Битти улыбнулась им и, дождавшись, пока они отойдут подальше, затянулась сигаретой.
– Маргарет беременна. У нее будет ребенок.
Сисси тяжело опустилась на скамейку. В голове пронесся рой мыслей. Самая постыдная – Маргарет не сможет стать подружкой невесты, ведь к тому моменту, как Сисси пойдет к алтарю, беременность уже будет заметна.
– Ты сказала родителям? – спросила она.
– Как я могу? Это же позор. Они выгонят меня из дома.
Сисси обняла подругу за плечи.
– Понимаю, тебе очень тяжело, но ты любишь Реджи, он любит тебя, и у вас будет ребенок. Представляешь, ребенок! Ребенок Реджи. Конечно, вы не так все планировали, но это не конец света. Ты согласна?
Маргарет немного поразмыслила и кивнула.
– Надо все хорошенько обдумать и составить план, – продолжила Сисси. – Мы поможем тебе разобраться. Ты не одна, мы с Битти рядом. Дружба навек, помнишь?
Она посмотрела на Битти через плечо Маргарет, ища подтверждения. Битти невозмутимо ответила на ее взгляд, а потом выдохнула клуб дыма, скрывший ее лицо.
Двадцать один
Я припарковалась у дома Линчей, достала запеканку с макаронами, которую Сисси приготовила для похода в гости, и оглядела знакомый белый дом с террасой. На дорожке сквозь щели между плитками пробиваются сорняки, на клумбах и в цветочных горшках покачиваются астры. Я помнила – на третьей плитке с конца нацарапаны мои инициалы, а рядом – инициалы Мейбри и Беннетта, увековеченные в бетоне.
– Они по-прежнему там, – сказала Мейбри с крыльца.
Она сидела в кресле-качалке, держа Эллиса на руках.
Я опустила взгляд и убедилась, что она права. Свободное место на плитке, предназначенное для инициалов наших детей, покрывал лишайник.
– Кто бы сомневался. – Я прислушалась к музыке, доносящейся из дома. – «Что за дурак, думаешь ты обо мне». Билл Дил и группа «Ронделс».
– Та-дам, ответ верный. – Мейбри встала и поставила Эллиса на ноги. – То есть я полностью тебе доверяю, потому что сама не знаю.
– А вдруг я обманываю?
– Ха-ха, ты не в состоянии никого обмануть, даже если захочешь. Поэтому все ребята в школе тебя побаивались – знали, что ты без колебаний выложишь им жестокую правду. Сисси многому тебя научила, это качество – самое ценное.
– Неужели? То есть, по-твоему, нормально, что мои сверстники бегали от меня как черт от ладана?
– Конечно. Кто не хочет слышать правду, тот не достоин дружбы. – Она принюхалась. – Дай-ка угадаю… макаронная запеканка от Сисси.
– В точку. Некоторые вещи не меняются.
– И слава богу. – Мейбри приподняла Эллиса, чтобы ему было лучше видно.
На меня нахлынули воспоминания. Рот наполнился слюной.
– Твоя мама приготовила свой фирменный пирог?
– Разумеется. Она же знала, что ты придешь.
– Некоторые вещи не меняются, – со смехом повторила я.
Однако Мейбри не рассмеялась. Она пристально смотрела на меня зелеными глазами, точь-в-точь как ее брат.
– Понять, кто ты есть, и измениться – не то же самое. Иногда мы считаем, что изменились, но на самом деле просто стали теми, кто мы есть.
Пока я размышляла над ее словами, Мейбри взяла кастрюлю у меня из рук.