Ларкин смотрит в потолок, будто тоже слышит треск и видит свет, льющийся из трещин. На самом деле она плачет и не хочет, чтобы предательские слезы текли по щекам.
– Жаль, я не узнала про Эллиса раньше. Тогда было бы понятно, почему ты все время пробуешь что-то новое в поисках счастья. Возможно, нам удалось бы найти общее счастье, и я не отравляла бы себе жизнь, притворяясь неизвестно кем. Знаешь, я не виню Сисси. Я ужасно злилась на нее, когда уехала, и отчасти поэтому держалась от вас подальше. Психотерапевт помогла понять: Сисси совершила множество ошибок, но она старалась компенсировать твое отсутствие, заставить меня почувствовать себя значимой. Нельзя упрекать за любовь, правда?
Снова раздается треск, а за ним – шум мотора. В кои-то веки я ему не рада. Мне нужно услышать, что говорит Ларкин.
– Я не понимаю смысл второй ленты: «Прости меня». У кого ты просишь прощения и почему?
Ларкин замолкает, как будто действительно ждет ответа. За окном мелькает желтое платье. Я знаю, это мама: Сисси говорит, она любила одеваться в желтое. Именно поэтому я выбирала ткани канареечного и лимонного цвета, когда шила наряды для Ларкин. Вроде как реверанс в сторону Дарлингтонов. Мне всегда казалось – несмотря ни на что, между нами есть связь.
Вопрос Ларкин повисает в воздухе. Приборы, поддерживающие во мне жизнь, булькают и стонут, словно рыба, вытащенная на берег. Я вспоминаю: Сисси рассказала кое-что важное о маме. Мне нечего ответить дочери, даже если бы могла говорить. Потому что я положила в дупло всего одну ленту – не ту, на которой написано: «Прости меня».
Вернувшись из Миртл-Бич, Сисси всеми силами старалась приспособиться к прежней жизни, однако это все равно как приехать из летнего лагеря и обнаружить, что прошлогодняя школьная форма уже мала. Сисси не ходила, а порхала, и большую часть дня грезила наяву, бездумно выполняя домашние обязанности: мама наверняка это заметила. Она даже не стала сопротивляться, когда Уилл Харрис зашел на ужин и миссис Пернелл усадила ее рядом с ним, а потом предложила им выпить лимонаду на крыльце. Впрочем, когда Уилл попытался поцеловать Сисси, это оказалось выше ее сил: она вовремя отвернулась, и мокрые губы лишь скользнули по ее щеке.
Родители не разрешали пользоваться домашним телефоном – он предназначался только для церковных дел, на случай если какому-нибудь прихожанину срочно потребуется пастор. Поэтому Сисси ходила в гости к Битти или ждала, когда Маргарет пригласит ее в Карроумор – оттуда можно было позвонить Бойду. Они быстро здоровались и вешали трубку, а потом Бойд перезванивал, чтобы ей не платить за междугородний звонок.
Разговоры ограничивались обменом пылкими признаниями, а прежде чем попрощаться, влюбленные напоминали друг другу, сколько дней осталось до их воссоединения. Никогда еще две недели не тянулись так долго. Сисси прятала под матрасом календарь и с замиранием сердца отмечала каждый день крестиком.
В какой-то момент ряд крестиков напомнил ей о том, что нужно рассказать родителям о Бойде. Сисси заранее отрепетировала свою речь. Бойд добрый и умный, настоящий джентльмен, к тому же врач. Они познакомились в Миртл-Бич, и теперь он собирается приехать в Джорджтаун, чтобы встретиться с ее родителями и доктором Гриффитом. Бойд хочет перенять у старого доктора практику, когда тот уйдет на покой. Сисси была уверена – родителям сразу понравится ее избранник, хотя они все равно будут держаться настороже, потому что ничего не знают о его родне до седьмого колена. Именно поэтому она до последнего тянула с разговором, чтобы избежать лишних расспросов.
Сисси не решилась упомянуть, что жених Маргарет – брат Бойда, и если они с Маргарет выйдут замуж за братьев, то, по сути дела, станут сестрами. Любая связь с семьей Дарлингтонов не добавит Бойду очков в глазах родителей. А если выяснится, что она провела две недели в чужом доме без присмотра, ее отправят в монастырь, и ей никогда больше не увидеть Маргарет, Битти и Бойда.
Реджи звонил Маргарет каждый день, но не из Чарльстона. Он заехал к университетскому приятелю в Шарлотт, чтобы все спокойно обдумать. Маргарет торопила его с решением, но он попросил ее проявить терпение. Она рассказала родителям, что познакомилась с привлекательным молодым человеком. Как выяснилось, мистер и миссис Дарлингтон знали его семью. Амбициозные планы Реджи произвели на них весьма благоприятное впечатление, поэтому они сочли его достойным кандидатом в женихи для дочери и разрешили ей звонить ему. Маргарет не упомянула о предложении Реджи и решении отказаться от учебы в колледже, однако Сисси не сомневалась: ей, как всегда, удастся настоять на своем.
Прошло полторы недели с возвращения из Миртл-Бич. Бойд и Реджи должны были явиться не раньше понедельника. Сисси и Битти приехали в Карроумор навестить Маргарет. Та встретила их на крыльце. По ее лицу сразу было видно – что-то не так: глаза припухли, кончик носа порозовел (что, впрочем, ни капли не портило ее красоту). Когда девушки подошли ближе, Маргарет разразилась слезами.
Сисси и Битти поднялись вместе с ней на крыльцо и усадили на качели.
– Что случилось? – Сисси ни разу не видела, чтобы Маргарет плакала – по крайней мере, всерьез.
– Реджи обещал и не позвонил.
У Сисси словно камень с души свалился.
– Мало ли что могло случиться. Может, заболел или поехал куда-нибудь по семейным делам. Ты ему звонила?
Убедившись, что миссис Дарлингтон ее не видит, Битти закурила.
– Господи, Сисси, каждая воспитанная девушка знает – ни в коем случае нельзя звонить джентльмену первой. Это неприлично. – Она закатила глаза и выдохнула дым.
Сисси метнула на нее недовольный взгляд.
– Разумеется, тебе не следует звонить, не то будущие свекор и свекровь решат, что ты торопишь события. – Она обняла Маргарет. – Уверена, на все есть разумная причина. Завтра Реджи обязательно позвонит, а на следующей неделе приедет вместе с Бойдом, и мы будем смеяться, вспоминая, как ты расстраивалась.
Маргарет подняла на нее наполненные слезами глаза, небесно-голубые, словно хрустальная ваза, которую Сисси однажды видела в универмаге в Чарльстоне.
– Вы правда так думаете?
– Ну конечно, – ответила Битти. – А если не позвонит, я сама позвоню. Представлюсь экономкой из университетского общежития. Скажу, он забыл там часы, а я хочу вернуть. Поскольку я не боюсь лгать незнакомым людям и звонить мужчинам, с радостью окажу тебе такую услугу.
Маргарет хихикнула, и Сисси немного расслабилась.
– Девочки, вы мои самые лучшие подруги, – воскликнула Маргарет, обняв их за плечи. – Что бы я без вас делала?
– Осталась бы одинокой старой девой, не иначе, – отозвалась Битти, пряча улыбку.
– Не слушай ее, – сказала Сисси, – с нами или без нас, тебе суждено стать владычицей мира.
Успокоившись и повеселев, Маргарет еще раз обняла подруг и поднялась с качелей.