От Фронт-стрит до ресторана рукой подать, но все равно здорово, что Джексон за мной заехал: мои каблуки не рассчитаны на пешие прогулки. Девушка-администратор тепло приветствовала нас и провела мимо большого аквариума к чудесному столику с видом на гавань. У причала покачивались лодки. На мачтах и рейлингах восседали чайки; время от времени они живописно пикировали вниз и парили над водой. Не иначе их специально здесь прикармливают, для антуража.
– Отличный столик, – похвалила я.
Джексон придвинул мне стул и уселся рядом, так близко, что его нога коснулась моей. Даже если в ресторане ужинает кто-то из знакомых, он точно меня не узнает, но на одно безумное, иррациональное мгновение мне захотелось, чтобы здесь оказалась вся команда чирлидеров из выпускного класса. Я покраснела, поймав себя на том, что оглядываюсь в поисках бывших школьных красавиц.
– Все нормально?
– Да, – кивнула я. – Просто пытаюсь вспомнить, когда мы вот так сидели с тобой в последний раз.
– Наверное, на выпускном вечере. Ты ведь была на нем?
– Да, была.
Я несколько раз моргнула, вспоминая. Джексон сам попросил меня сесть за его стол, вместе с Мейбри, ребятами из футбольной команды и чирлидершами. Я сидела рядом с ним, и он улыбался мне. Целых два раза.
– Здорово мы тогда повеселились.
Я кивнула. Слава богу, к нам вовремя подошла официантка.
Мы неторопливо приступили к ужину и постепенно добрались до десерта и пары бутылок вина. Джексон поднял первый бокал за встречу старых друзей. Мне не хватило духу его поправить. Я до сих пор тайком щипала себя под столом, не веря, что у меня романтический ужин с Джексоном Портером. Обсудили общих знакомых – чем они занимаются и где живут. Джексон долго рассказывал о своих лучших футбольных матчах, а когда закончил, поинтересовался, какое у меня было внеклассное занятие.
Второй раз за вечер я непонимающе моргнула.
– Я редактировала школьную газету, ту самую, которая появлялась на партах каждую пятницу. – Джексон, как и многие другие, делал из нее самолетики и запускал в приятелей.
– Да, точно. Круто.
– А еще я организовывала группу поддержки на соревнованиях. Следила, чтобы у всех были плакаты и все прочее, и давала знак, когда нужно орать кричалки.
– Так это была ты? – Джексон кивнул, будто действительно помнил.
Я решила не упоминать, что играла в каждой пьесе школьного театра (правда, мне доставались только роли без слов), а в последний год стала президентом класса, пообещав, что поставлю в столовой автомат с кока-колой. После победы Сисси действительно организовала установку автомата, а мне внушила, что я выиграла выборы исключительно благодаря харизме и выдающимся способностям.
Джексон плеснул мне вина и вылил остатки себе в бокал.
– За новые воспоминания.
Интересно, он пьет за новые воспоминания, потому что ничего не помнит, или, наоборот, помнит слишком хорошо? У меня слегка кружилась голова. Много думать не хотелось, поэтому я подняла бокал и чокнулась с ним.
– За новые воспоминания.
Мы улыбнулись друг другу. Такое ощущение, будто все это уже было – ресторан, романтический ужин, мы с Джексоном… Ну конечно, было – в моих девических грезах. Когда-то давным-давно я свято верила, что мечты сбываются.
– Джексон… – начала я, сама не зная, о чем хочу сказать. Наверное, новая Ларкин пытается вырваться на свободу и вернуть меня в реальный мир.
Он расслышал серьезные нотки в моем голосе, и его улыбка потухла.
– Что?
– Ты ведь помнишь, как мы встречались на лодке твоего отца? Только ты и я.
Джексон смутился, словно школьник, застуканный за списыванием, и даже поерзал на сиденье. Я боялась, он не вспомнит, ведь столько времени прошло. Тогда мне придется вернуться в свое взрослое «я» и уйти, а потом признаться Мейбри, что она была права. Но Джексон взял мои руки в свои и сказал:
– Конечно, помню. Такое не забывается. – И добавил: – Это был твой первый раз, а значит, особенное событие и для меня.
Я замерла, не в силах даже вздохнуть.
– Я повел себя как полный придурок, да? – Он опустил взгляд на наши сплетенные пальцы.