– Да, именно так, – без колебаний ответила я.
Привет, новая Ларкин! Прежняя Ларкин готова была послать эту взрослую незнакомку подальше, чтобы та не смела покушаться на ее голубую мечту.
Джексон выглядел сконфуженным и виноватым.
– Я так и не позвонил. Потом очень сожалел об этом. Знаешь, когда ты уехала, я часто вспоминал о тебе. – Он сжал мою руку, подчеркивая искренность своих слов.
– А то, что ты сказал… на вечеринке… – Мой голос пресекся. Инстинкт самосохранения давным-давно заставил меня вытравить из памяти его слова.
Джексон сокрушенно покачал головой:
– Просто хотел выпендриться перед друзьями. Ну, и перед Мелиссой тоже. Мы не расстались с ней в тот же вечер лишь потому, что я струсил. Кто-то распустил слух про нас с тобой… я решил прикинуться крутым, поэтому не стал ничего отрицать. Мне даже в голову не пришло, каково тебе придется.
Я прикусила губу, не зная, смеяться или плакать. Если бы я писала сценарий для фильма, то герой Джексона говорил бы точно такими же словами.
– Наверное, меня просто захватила выпускная лихорадка. Конечно, это не оправдание, – откашлявшись, продолжил Джексон. – Я вел себя непростительно. Все эти годы ждал твоего возвращения, чтобы извиниться. Честное слово, я перестал быть придурком.
Я улыбнулась и слегка расслабилась:
– Мне нужно было это услышать. Спасибо. Принимаю твои извинения.
Джексон погладил мою ладонь большим пальцем:
– Давай сбежим отсюда. Что скажешь?
Он подозвал официантку и расплатился по счету. Прихлебывая вино, я любовалась его мускулами, заметными даже под пиджаком, и закатным солнцем, запутавшимся у него в волосах.
– Итак, чего твоей душе угодно? – спросил он, взяв меня за руку.
Усилием воли я сдержала слова, готовые сорваться с языка. Видимо, мозг сработал правильно и не позволил ляпнуть глупость; нужно слегка протрезветь, чтобы дать осознанный ответ на этот вопрос.
– Давай прогуляемся, – сказала я, совсем забыв, что на мне туфли, как выражается Сисси, «для сидячих вечеринок». – На улице так хорошо.
– Отличный план. – Джексон подал мне руку и повел к выходу.
Не успели мы дойти до двери, как кто-то меня окликнул. К нам направилось несколько человек. Это оказалась Мейбри, а с ней высокий мужчина (вероятно, ее муж), ее родители и Беннетт.
– Надо же, какое совпадение! – неестественно громко воскликнула Мейбри, обнимая меня. – Я и не знала, что вы здесь. Уже уходите? Мы тоже!
Вино затуманило мне разум, тем не менее я хорошо помнила, что сказала ей, где и когда встречаюсь с Джексоном. Я попыталась рассмеяться, однако вместо смеха из горла вырвалась отрыжка. К счастью, никто, кроме Мейбри, этого не заметил.
– Ты знакома с моим мужем Джонатаном?
Высокий мужчина с волнистыми волосами и в очках протянул мне руку, но тут же сказал:
– Что я делаю? Мейбри столько о тебе рассказывала, что мы с тобой уже почти родственники. – И он крепко обнял меня.
Беннетт радостно улыбнулся, а Джексон скривился.
Мы вместе вышли из ресторана. Мейбри представила Джексона своей родне. Мистер Линч заключил меня в объятия – в детстве он был мне как второй отец. Папа Мейбри и Беннетта ни капельки не изменился, разве что лысина стала побольше.
– Куда собираетесь? – спросил Беннетт.
– Домой, – ответил Джексон.
– Погулять, – в один голос с ним сказала я.
– Мы тоже хотим погулять, – объявила Мейбри, не обращая внимания на Джексона. – Вечер – просто загляденье. Давай с нами! – И она подхватила меня под руку.