— Это же Орден… — проговорил он.
Я улыбнулся ему и подмигнул. Смотрелось, наверное, по-дурацки, я это осознавал, но, как во сне, абсолютно не беспокоился по этому поводу.
— Угу, тот самый Орден Пяти, который Шестая грозится переделать в Орден Шестой, а меня назначить там главой.
Воевода наморщил лоб, изрезанный морщинами и старыми шрамами, и оттого сделался еще страшнее.
— Это ж как так?
— Воевода, вы мне верите? Я исправно вам плачу?
— Так-то оно так, только ж…
— Тогда не сомневайтесь. Это беспроигрышная стратегия. Смотрите, если даже Орден возьмет вверх, то он все равно пойдет на уступки Шестой и назначит меня главой, а уж я вас не забуду. А если я одержу победу, то вам и вовсе не о чем беспокоится, понимаете?
— И это ж что, мы будем того?.. Уж рисково больно… Это ж на кого вы замахнулись, подумать только! Ладно там какая-то шестая, но это ж Цветочек, она ж так просто не того… не этого…
Он окончательно сбился с мысли и замолчал, уставясь на меня и ожидая, что я внесу хоть какую-то ясность. Но у меня у самого пока еще зрел даже не план, а так, смутный замысел… Лишь одно я знал точно — никаких переговоров с чудовищем. Пришло время военных действий.
Я усиленно делал вид, что не замечаю отца Георга. Иногда меня охватывала неловкость перед стариком, но большую часть времени я на него злился. Зачем он вообще вмешался? Кроме того, он знал больше моего о Шестой, что тоже стало для меня неприятным сюрпризом и поводом обижаться. Спустя сутки после выдворения из замка церковников, когда я корпел в библиотеке над отцовскими записями, наставник сам пришел ко мне.
— Кысей, — тихо промолвил он, положив руку мне на плечо. — Я должен быть в городе. Пожалуйста, отпусти меня.
— Нет.
Он тяжело вздохнул и сел за стол напротив меня.
— Мальчик мой, я знаю, как тебе непросто. Просто поверь мне. Я сделаю все, чтобы уберечь тебя от этой женщины…
Меня передернуло от отвращения.
— Женщины? Она не женщина. Монстр. Кровожадное чудовище. Вы же не видели, как она… — я судорожно сглотнул, вспомнив ту жуткую картину. — Наставник, я не хочу, чтобы вы подвергали себя риску, поэтому вы останетесь здесь. Для вашего же блага. Это не обсуждается.
Он долго молчал, испытующе глядя на меня, потом проговорил:
— Ты сильно повзрослел…
Я расценил это как похвалу, но тут он продолжил:
— Но сейчас… ведешь себя как обиженный ребенок, ровно также, как и она…
— Не надо меня с ней сравнивать!
— Она обижается на весь мир, что потеряла веру в Единого, как будто эту веру у нее кто-то отнял… Хотя, если так подумать, то именно ты и заставил ее взглянуть…
— Какая у нее может быть вера!.. Еретичка!
— Кысей, что ты задумал? Чего ты хочешь добиться отрицанием? Твое неприятие ситуации не изменит того факта, что Шестая существует, что она набрала достаточно силы, чтобы натворить таких бед, которые Ордену придется расхлебывать еще двести с лишним лет, если вообще получится… С ней придется договариваться, как бы страшно это не звучало.
— Зачем? — не выдержал я. — Почему Орден просто не уничтожит ее?
— Потому что тогда станет еще хуже.
— Почему? — упрямо повторил я. — Что может быть хуже, чем договор с колдуньей? К демону! Да расскажите же мне все, прошу вас!
Отец Георг долго молчал, раздумывая. Я понимал, что он решает, что можно мне говорить, а что нет.
— Хорошо, — наконец нарушил он молчание. — Я попытаюсь тебе объяснить.