Только к ночи я смогла вырваться из западни, разорвав платье и ободрав в кровь плечи. Дворец мирно спал, отгуляв шумные приветственные пирушки по случаю воскрешения императора. Я намеревалась заглянуть в опочивальню к будущему супругу, однако встретила непредвиденное препятствие. Возле императорской спальни бдел караул. Это уже были не те ленивые нерасторопные увальни, которые вечно дрыхли возле моих дверей, нет. Похоже, это были орлы из Тайного корпуса. Я немного понаблюдала за ними. Через полчаса караул сменился свежими гвардейцами. Нет, ждать, пока они уснут, было бесполезно. Окно? Я отступила и побрела искать пустую спальню. Надо немного поспать, да и переодеться не мешает. Приду к жениху на рассвете, с первыми лучами солнца. Как героиня той сопливой баллады, где влюбленные бежали из башни злого колдуна. Вот если бы можно было сбежать от себя…
Вместо рассвета с гор спустилась грозовая тьма. Небо почернело, воздух неподвижно застыл, пронизанный алыми лучами света от солнца, восходящего где-то там, за облаками, в другой реальности. Короткий сон не принес облегчения, голова раскалывалась. Я злилась, торопливо карабкаясь по узкому карнизу к окну императорской опочивальни и рискуя свалиться вниз.
Император спал плохо, постанывая и ворочаясь. Я бесшумно проскользнула в распахнутое окно, отдышалась и села у изголовья спящего, тихо напевая колыбельную. Слова Тиффано о том, что я забрала жизни нерожденных ублюдков в обмен на жизнь императора, не давали мне покоя… Что-то в этом не сходилось. Тут Фердинанд открыл глаза и с ужасом уставился на меня.
— Вы проснулись, Ваше Величество? — ласково спросила я и склонилась погладить его по щеке.
Он вжался в подушку и подтянул одеяло к подбородку.
— Как вы здесь оказались?
— О, для меня не существует преград, — улыбнулась я как можно мягче, оставив свои поползновения. — Я же говорила вашей матушке…
— Что вы хотите? — перебил он меня.
— Замуж, — пожала я плечами и встала, чтобы не пугать его еще больше.
Какие нынче мужчины пошли… Недотроги трепетные. Нет, ну разумеется, я не красавица расписная, да и свет неудачно падает, слишком бледнит, но… Ну не уродина же!
— Разумеется, замуж. Чего еще может хотеть женщина? — повторила я, останавливаясь у зеркала и придирчиво разглядывая собственное отражение. — Ваше Величество, неужели вы меня боитесь?
Он молчал, глядя на меня со странным выражением. Любопытство, страх, усталость, отчаяние, злость… Я вздохнула и повернулась к нему.
— Если я так вам неприятна, что ж… Наш брак — это прежде всего политический союз. Настаивать на исполнении супружеского долга я не буду, можете не беспокоиться.
Он сел на кровати, подтянул одеяло, немного успокоившись, и насмешливо сказал:
— А я, представьте себе, тоже не буду настаивать. Настаивать на браке. Даже совсем наоборот. Светлая вояжна, нахальства вам не занимать, признаю, однако вы переходите всякие границы…
— Ваше Величество, — поморщилась я, — довольно этих словесных игр. Вы либо женитесь на мне, либо я достанусь вашим врагам.
— Я могу позвать стражу и…
— И что? Тихонечко чик… и нету? — передразнила я слова палача. — Концы в воду?
— Откуда вы?..
— Хороший план. Только тихонечко не получится. Я говорила вашей матушке, повторю и вам. «Кровь» во мне. Вся ярость «Крови» теперь во мне. Я и есть Искра…
Я остановилась, потому что поднимавшееся во мне бешенство и в самом деле грозило обернуться чем-то страшным. От невыносимой духоты в затылке пульсировала боль.
— Допустим… — задумчиво протянул император. — Допустим, все так. Но увы… Я не могу на вас жениться, я обещал вас Тиффано.
Я криво ухмыльнулась.
— Как вы могли обещать ту, что вам не принадлежит? Но раз обещали… Обещания надо выполнять.
— Да? — удивился он моей неожиданной сговорчивости.
— Конечно. Вы женитесь на мне и вот тогда сможете сдержать слово. Отдадите СВОЮ жену Тиффано.
Он потрясенно молчал.
— Этот сластолюбец… Признаться, Тиффано так надоел мне своими неуклюжими домогательствами, но с другой стороны… Если так подумать…
Я вновь подсела к императору на постель и все-таки ухитрилась провести ладонью по его щеке. Легкая щетина кольнула кожу. Я поморщилась.
— Если так подумать, он может быть полезен Гарлегии. Ручной глава Ордена Пяти, как вам, Ваше Величество? Кстати, на будущее. Терпеть не могу щетину. Впредь извольте бриться, когда нам предстоит появляться на людях.