— Вскрытие делал. Вальцкерта отравили… — тихонько заметил Федосей.
— Вот-вот. Интересно, кому была выгодна его смерть?
— Я приехал вместе с Ее Величеством и никак не мог…
— Но это не помешало вам…
— Довольно! — оборвал их император, в голосе его слышались болезненные нотки. — Я хочу знать, куда делась вояжна?
Пожалуй, пора было предстать перед будущим супругом. Момент был подходящим. Я еще раз провела ладонью по волосам и стала разворачиваться в узком лазу, чтобы выбраться. Но застряла. Попыталась вернуться в исходное положение и пятиться на четвереньках к выходу, но оцепеневшие мышцы свело судорогой. Я не могла двинуться ни вперед, ни назад. Какого демона!.. Кто так строит!.. Надо успокоиться, расслабить мышцы, ужать плечи, извернуться… просунуть руку… вот так… еще чуть-чуть… Демон!.. Стало еще хуже, теперь я застряла намертво…
— Ваше Величество, — подобострастный голос полковника Гогенфельзена едва доносился до меня. — Часовщик Гральфильхе вновь в наших руках, можно будет возобновить работы над проектом. А чертежи, изъятые у Тиффано, очень похожи на…
— У вас до сих пор нет камня.
— Но камень есть у вояжны. Она призналась на допросе, и на суде не отрицала…
— Вы недооцениваете колдунью! Нельзя заключать с ней никаких сделок…
Я принялась зубами рвать на себе бархатное платье, слишком узкое в плечах и затруднявшее свободу движений.
— Тиффано признался? — спросил император.
— Нет. Твердит, что не убивал Рыбальски, — Федосей ответил так тихо, что мне пришлось прекратить возиться с платьем, чтобы услышать его.
— Откуда тогда у него чертежи?
— Говорит, что обнаружил их в Соляном замке.
— Ваше Величество, — опять вмешался магистр, — Тиффано — наш единственный союзник. Неразумно в его лице настраивать Орден Пяти против империи.
Я перестала дышать, чтобы не пропустить ни слова.
— Я обязан ему жизнью… — многозначительно уронил император. — И обещал вояжну…
— Ни в коему случае!.. — осмелел полковник. — Пока она не отдаст камень, нельзя…
— Вот-вот, — Цукеркандль поддержал его, — а кроме камня, за ней еще можно получить поддержку северных земель! Ну или выторговать мир с князем.
— Ее надо отправить на костер! Или отдать Ордену!
— Фердинанд, — впервые промолвила императрица, — а если она и в самом деле та, кем себя называет?.. Шестая Искра?..
— Матушка, я не знаю… — это был голос смертельно усталого человека. — Уже ничего не знаю. Федосей, что ты думаешь?
Плешивец крякнул, было даже слышно, как он чешет лысину, и заявил:
— Вот уж не думал, что когда-нить соглашусь с магистром, но… По мне так обоих, и эту вояжну припадочную, и церковника, что ей в хвост вцепился, тихонечко чик… и нету. Скажем, сбежали они. А тела в Дымнай, все концы в воду.
— Нельзя, он же из Ордена Пяти!..
— У нее же камень!..
— И золото! Проклятое золото!
— А ежели кто возникать начнет да спрашивать, — ласково продолжил палач, не обращая внимания на возмущенные возгласы, — то и его туда же… Дымнай глубокий, всем места хватит.
Меня затрясло от истерического смеха. Милый Феденька, как же я с тобой согласна!.. Всех поубивать, и сразу дышать станет легче, и вообще, такая лепота настанет…