— Полагаю, он мог зайти к Луке и… — она выразительно замолчала.
— Где хранился фамильный рубин «Кровь»?
Шарлотта пожала плечами.
— Не знаю. Джеймс никогда о нем не упоминал. Я считала, что после того случая с Еженией камень был расколот и продан по частям ювелирам.
— Как вы полагаете, Рыбальски мог показать камень своему вновь обретенному сыну Луке?
Шарлотта медленно кивнула, не сводя пылающего ненавистью взгляда с обвиняемой.
— Да. Он души не чаял в этих проходимцах, считая их своими детьми от Ежении.
— Спасибо. У меня все.
Настала очередь отца Васуария. Он встал со своего места, надвинул очки на нос и пошел в атаку, потрясая бумагами:
— Согласно заключению лекаря Дудельмана, смерть Джеймса Рыбальски наступила между тремя и четырьмя часами утра. Что же касается заключения о смерти императора, то защита его так и не получила… Прошу присяжных учесть этот факт. Позднее мы к нему обязательно вернемся. Далее. Поскольку пожар в Паллавийском дворце был замечен в половине четвертого утра, то можно предположить, что смерть императора наступила незадолго до этого. Таким образом, получается, что убийца Рыбальски, кем бы он ни был, и убийца императора — это два разных человека…
Публика в зале заволновалась и зашумела, и судье опять пришлось призывать всех к порядку. Отец Васуарий подошел к Шарлотте:
— Фрона Рыбальски, вы утверждаете, что Лука был в это время дома?
— Да! — с вызовом ответила та.
— А ваш сын? Сигизмунд? Где он был?
— Мой мальчик не убивал Джеймса!.. — выдержка изменила Шарлотте, он оглянулась на сидящего под стражей младшего Рыбальски.
— О… — с деланным удивлением протянул отец Васуарий. — Так вы не знаете?
— Чего я не знаю?
— Его теперь обвиняют не в убийстве отца, а в пособничестве заговорщикам…
— Что?!?
— Протестую, ваша честь! — вклинился магистр Рихард.
— Протест прини…
Судья Норг осекся и заслонил рукой глаза. Хриз покачивала на пальце цепочку с бриллиантовым знаком бесконечности, забавляясь пусканием солнечных зайчиков. Пользуясь замешательством судьи, отец Васуарий поспешил дожать Шарлотту.
— Подумайте еще раз, фрона Рыбальски. Кто мог желать смерти вашему мужу? Кто хотел заполучить «Кровь» даже ценой жизни его владельца? Кто вынудил его за копейки продать Соляной замок для своих сомнительных забав? Кто хотел разлучить вашего сына с его невестой? Кто намеревался силой увезти Алису в замок? Кто ушел с бала-маскарада вместе с вашим мужем?
— Тиффано… — выдохнула она. — Это он!..
— Что?.. — охнул инквизитор. — Да как она!..
Антон похолодел, неожиданно поняв смысл загадочной фразы сестры, брошенной ей напоследок, когда он пригрозил, что ни на шаг не отступит от Тиффано.
— Не болтом, так виселицей…
Хриз передумала убивать инквизитора, решив упечь его за решетку вместо себя…
Следующим, в виду открывшихся обстоятельств, защита потребовала вызвать Сигизмунда Рыбальски. Юноша выглядел плохо: круги под глазами, общая изможденность и потухший взгляд. Передвигался он с трудом, прихрамывая на левую ногу.
Отец Васуарий начал допрос: