— Что ты мямлишь! Быстро женись!
— Иначе вызову на дуэль! — хорохорился Рыбальски, хватаясь за кочергу.
— Кстати, в кабинете… в моем столе лежат… — наставник махнул, указывая направление. — Обручальные кольца твоих родителей… Все это время их хранил, а вот сейчас… пригодятся.
У меня горло перехватило от такой подлости. Как он мог!..
— Я схожу за ними, — тут же вызвалась Хриз.
— Ключ в моем… — старик не успел договорить, как она уже скрылась за дверью.
Очевидно, ей ключ не требовался, и так взломает. Рыбальски смахнул слезу умиления и поспешил вслед за великовозрастным дитятком.
— Что вы делаете?!? — взорвался я.
После ее ухода в голове как-то прояснилось, я почти пришел в себя.
— Это ты что делаешь со своей жизнью? — рассердился старик. — Ты о Хриз подумал? Ты же вытащил ее из небытия! У нее ничего и никого нет, а теперь ты бросаешь ее на произвол судьбы.
— Ой, вот только не надо мне тут на жалость давить! Нашли кого жалеть! Уж такая, как Хриз, нигде не пропадет.
— Она-то не пропадет. А вот о других ты подумал? Ты учти, память она может и потеряла, но характер остался прежним. Душонка все та же, паскудная, пакостная. Отправлять ее одну в Дальний свет, к бедным простодушным аборигенам — это все ж все равно что лису в курятник запустить. Кысей, нельзя быть таким эгоистом.
Я онемел от возмущения. Это было настолько не похоже на наставника, что мне на мгновение показалось, что я сошел с ума… Хотя, о чем я? Я же и так уже… Так может мне это все кажется, а?
Тем временем вернулась раздосадованная Хриз.
— Я все перерыла, — заявила она. — Колец не нашла.
— Ах да… я запамятовал, старый дурак, — фальшиво покаялся отец Георг. — Должно быть, оставил их в Виндене.
Она недобро прищурилась.
— Сговорились? Я никуда не уйду. Вы от меня так просто не избавитесь.
— Я найду тебе экипаж и отправлю домой, — отмер я.
— Нет у меня дома!
— Тебя ждет брат.
— Он выгнал меня!
— Что? Зачем ты врешь?..
— И вообще!.. Обещал жениться, а теперь в кусты?
— Я не могу, — твердо заявил я. — Я безумен и опасен.
— Пфф!.. А я беременна!
— И поэтому тебе лучше… Что-о?
Рыбальски схватился за сердце и рухнул в кресло. Отец Георг невозмутимо потягивал остывший чай, скрывая усмешку.
— Что ты несешь? Три дня прошло с момента предполагаемого зачатия, а ты уже знаешь, что беременна?
— Женщины всегда знают о таких вещах, — невозмутимо стояла она на своем. — Учти. Откажешься или попытаешься сбежать — ославлю на весь мир! Обокрал, обесчестил, обрюхатил и бросил!