— Апельсиновый. Я люблю апельсиновый.
Это походило на какой-то нелепый фарс: заключённая и её тюремщик обсуждали любимый вкус джема. Но всё это было на самом деле. Всё это происходило сейчас. С ней.
— Как ты себя чувствуешь?
Ещё более нелепый вопрос. Как будто это имело какое-то значение. Но видимо, зелья всё-таки помогли, потому что она чувствовала себя гораздо лучше. И могла дышать через нос.
— Хорошо.
«Если что-то может быть хорошо в моём теперешнем состоянии, Малфой.»
— Я принёс тебе это, — он протянул руку сквозь преграду, протягивая ей свитер и джинсы. Её собственные. Которые он взял из слизеринской спальни в её шкафу. Мысль о том, что он рылся в её вещах, была отвратительна. А мысль о том, что он рылся там, чтобы принести ей одежду… не укладывалась в её голове.
«Если ты думаешь, что я поблагодарю тебя, то ты зря надеешься.»
Гермиона взяла вещи и снова отошла вглубь своей конуры. Больше ему нечего здесь делать.
Но Малфой ещё не собирался уходить.
— На тебе всё ещё кровь.
Будто в этом было что-то удивительное.
— Моя кровь тебе так противна?
Малфой сделал шаг вперёд, преодолевая разъединяющую их преграду. Может быть, она даже могла бы схватить его палочку. Ещё пара шагов — и он уже близко. Ещё один миг — и он дотронулся до её кожи своим платком.
Это тоже был приказ? Вряд ли Волан-де-морт мог такое приказать.
Их взгляды встретились: лёд и огонь. Только теперь ледяными были её глаза.
«О чём ты думаешь сейчас?»
— Не смей дотрагиваться до меня, никогда! — она отшатнулась от его руки, прерывая зрительный контакт.
Малфой вздрогнул и отступил назад. Вместе с палочкой. Вместе с её шансом на вызволение.
Ей надо быть умнее, если она хочет отсюда выбраться. Не поддаваться эмоциям. Пока она жива — она будет бороться.
***
Драко бросил платок в камин сразу же, как только вернулся в свою башню. Мимолётный, дурацкий порыв — вот, что это было. И он больше не повторится.
— На меня так все смотрели… И постоянно спрашивали о Поттере.
Драко скривил губы, не поворачиваясь к Дафне.
— А ты чего ожидала? Самое главное — молчи.
— Меня ведь не убьют, правда? Мне не грозит никакая опасность?
Он всё-таки обернулся. Идиотский вопрос.
«Всем грозит какая-нибудь опасность. Смерть ходит за всеми нами. На расстоянии многих шагов от тебя. Вплотную, крепко хватая за шею, идёт за Грейнджер. Что же касается меня… Мне начинает казаться, что я уже умер. Умер, даже не успев это заметить.»
— Никому нет смысла убивать тебя… Дафна.
Ему так трудно было называть её по имени, когда она под действием оборотного зелья. В голове появилась бредовая мысль, что он уже видел это всё раньше: Гринграсс в образе Грейнджер. Но это полнейшая чушь!