Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ни один наркотик не мог дать того, что чувствовал сейчас он. Вся тяжесть, злость, вся накопившаяся внутри ненависть уходила сейчас через эту тонкую иголку, расплывалась красноватым облаком в заполняющем пакет растворе. С души будто падал камень размером с Эверест.

— Ты как всегда, будто обкурился, — смех Эльзы вывел человека из дрёмы. Оказывается, прошло уже несколько минут: пакет был почти полон. — Неужели это настолько приятно?

— Ты что, никогда не сдавала кровь? — он посмотрел на неё. — За пять лет?

— Не-а. Не поверишь, боюсь. Но думаю попробовать. В ближайшую неделю, наверное.

— Столько времени людей доишь, а сама? — поддел её человек. Сейчас, когда отступает волна удовольствия, нужно только говорить. Шутить. Или мечтать. Но не думать о трубке, не смотреть на постепенно разбухающий пакет, иначе кажется, будто вся кровь сейчас вытечет из твоих жил, и смертельный страх охватывает тело.

А это плохой спутник для умиротворения.

— Только не начинай, — она поморщилась. — Мне все уши уже прожужжали. Понимаешь, все сдают, а ты нет, ну и так далее… Ничего, руку закатаю — и…

Она вдруг прижала иглу пальцем и резко выдернула её. Человек облегчённо вздохнул. Затем последовала быстрая перевязка, совершенно ненужная безымянному справка на красиво оформленной бумажке с красным сердцем и еще одна тёплая улыбка Эльзы.

Где-то за окном лениво прогремел гром.

Человек собирался, как всегда, забыть о существовании областного центра крови на три месяца, но на этот раз мироздание решило иначе.

Прошло всего три недели, прежде чем он вновь встретил Эльзу. Снова лил дождь — этой осенью они не прекращались. Ливень застал человека у самого подъезда его дома, а под козырьком стояла она. В промокшем пальто и грязных сапогах. И с таким грустным лицом, что безымянному захотелось стать кем угодно — лишь бы развеселить её.

— Что случилось? — он торопливо зашел под козырек у двери. Эльза испуганно подняла глаза.

— Ты? Привет. Ты что здесь делаешь?

— Живу.

— Ой… — она сделала попытку улыбнуться. Неудачную. Что-то в душе мешало ей улыбаться — тяжелое, унылое, липкое. — Я просто шла мимо, к знакомой, но она куда-то ушла, а тут дождь…

— Тогда зайдем ко мне? Не могу оставить девушку на холодном крыльце.

Человек сам не знал, зачем пригласил её. С началом болезни его дом опустел — ушла женщина, с которой он жил и чьё имя уже не помнил, а животных он никогда не держал. И даже когда ему удалось купировать развитие недуга донорством, в квартиру не приходил никто и никогда. Человек жил один, а друзей у него не было. И даже соседи никогда не замечали его, точно безымянный был для них невидимой тенью.

Эльза согласилась быстро. Она его тенью не считала.

— У тебя странная квартира, — сказала она, проходя в комнату. — Берлога.

Берлогой она и была. Разбросанные везде вещи, заваленный эскизами и документацией стол с компьютером — безымянный работал дома, диван со скомканным одеялом и пара стульев. Иногда он брал в руки швабру и мыл полы, но случалось это нечасто, и больше всего комната напоминала убежище. Дом помогал ему во всём, и человек давно привык к такой жизни.

Она тут чужая, — сказали стены.

По счастью, кружек у человека оказалось всё-таки две: вторая осталась от ушедшей когда-то женщины. И вскоре он уже разливал горячий чай.

Лучше пусть она уйдёт, — сказал кухонный стол.

Шёпот исчез, затаился до поры до времени, но скоро вернётся. Зайди Эльза через пару месяцев, и безымянный не рискнул бы пригласить её к себе. В такое время он старался даже не выходить из дома, опасаясь сорваться: слишком много людей на улице, слишком много агрессии, чтобы не ответить на неё.

— Тебя что-то гложет, — сказал человек, не слушая настойчивый голос дома. Эльза сидела, упершись губами в сцепленные пальцы, и неотрывно смотрела на падающие за окном капли. Типичное проявление депрессии. Она так могла бы сидеть часами. — Не расскажешь?

— Пациент, — нехотя ответила она. — Тот, которому твою кровь влили.

Безымянный не удивился. Он ждал такого известия шестой год.

— Продолжай, — сказал он.

Эльза подняла голову.

— Убил свою жену. Раз двадцать ударил её ножом. Вот так, просто, зарезал на кухне.