Вскоре, однако, ребята убедились, что не форма делает настоящего моряка. Познать тайны моря, овладеть военной техникой, искусством вождения корабля — как это нелегко! Программы подготовки офицера-моряка оказались трудными и сложными. Высшая математика, физика, сложная техника, изучение истории русского флота, а также флотов других государств — все это настолько увлекло и захватило курсантов, что им было не до прогулок по Невскому.
От напряженнейшей учебы курсанты уставали. Счастьем были выходы в море на шлюпках и под парусами на яхтах.
Однажды после утомительной лекции Астан с трудом дождался перерыва. У него разболелась голова, и он решил сбегать в медпункт, с тем чтобы успеть вернуться к следующей лекции.
Со звонком он стремительно выскочил из аудитории и побежал по длинному коридору. А чтобы попасть побыстрее в медпункт, который находился двумя этажами ниже, он, как это делали многие курсанты, спускался, сидя верхом на перилах. Не рассчитав, он с такой скоростью слетел на площадку второго этажа, что едва удержался на ногах. При этом столкнулся с начальником училища.
— Стать смирно! — услышал он густой бас. — За мной шаго-ом арш!..
Старшина класса Астан Кесаев шагал как на параде по длинному чистому коридору, и скрип его новых ботинок был слышен даже на третьем этаже. Он краешком глаза видел вытянувшиеся лица своих сокурсников. «Теперь губа», — думал он. В таких случаях на дверях аудитории появлялась «молния». Нарушение дисциплины на курсе считалось большим позором для всех.
В кабинете начальника сидел пожилой моряк. Его вид, чисто выбритое лицо, непринужденная поза и то, что он не встал, когда начальник училища вошел в кабинет, еще больше удручили Астана.
— Здорово, профессор, — обратился к пожилому моряку начальник училища, — давно здесь?
— Да вот только сейчас зашел. Поговорить надо.
Щеки Астана горели, он стоял «смирно», глядел прямо перед собой.
— Вот полюбуйся, Владимир Александрович, — клокотал густой бас начальника, — парашютист, а я — посадочная площадка для него.
Профессор внимательно и с некоторым удивлением посмотрел на Астана.
— Иду, а он мне прямо на голову… Как, по-вашему, я должен поступить, профессор?
Астан почувствовал, что начальник училища в хорошем расположении духа и злости в его словах нет. А тем временем профессор подошел к стоящему по стойке «смирно» Астану и пристально взглянул в глаза.
— Помнится, я вас где-то встречал, — проговорил он. — Но где?
— В городе Владикавказе, товарищ дядя Володя. Вы нам еще билеты в кино купили… И служить на флот звали… Я еще спрашивал, настоящий ли вы моряк.
— А-а-а, — растянул свои слова профессор. — Осетинский мальчик… Астан, кажется… Помню, помню, сдержал, значит, слово!
— Осетины всегда верны своему слову, — ответил Астан, несказанно радуясь этой встрече. Он готов был броситься на шею «дяде Володе», таким родным он ему показался…
Астан понял, что наказание миновало, осмелел и хотя еще продолжал стоять по стойке «смирно», но уже отвечал непринужденно, свободно и четко.
— Значит, на флот… По моему совету? — спросил «дядя Володя», не без гордости поглядывая на начальника училища.
— Так точно, когда мы ехали из Владикавказа, мы с ребятами только и говорили о встрече с вами и мечтали о флоте…
— Как я понимаю, вы старые знакомые, — улыбнулся начальник.
— Еще какие старые, товарищ начальник! — поправил очки профессор. — Я думаю, надо простить моего друга ради нашей встречи, тем более что я его к себе в гости приглашаю… Я когда бывал в Осетии — осетины меня всегда в гости приглашали. Душевный и гостеприимный народ.
— Ну что ж, учтем просьбу, — снова раздался басок начальника. — Но если будешь плохо учиться, припомним и твои парашютные упражнения… А теперь можете идти, курсант Кесаев.
Астан пробкой выскочил из кабинета начальника. На курсе его встретили сухо, там никто не сомневался, что на дверях у них будет висеть «молния» и всем им придется ходить с поникшими головами.
— Ну что, колобок, губа? — первым спросил Жора.
Но у Астана в горле так пересохло от волнения, что ничего толком он не смог ответить.
— Нам сколько суток соблюдать траур? — спросил его новый друг Миша Грешилов.
Астан только улыбался в ответ.
— Братки, ребята… Я… профессор… гостем буду…