Спокойно и совершенно хладнокровно сэр Атель протянул посетителю фотографию из конверта с письмом, продиктованным Бобби…
Сейчас, пожалуй, самое время вспомнить, что Лаберже был одним из героев парижского инцидента с Коксвордом и Бобби. Именно расследование, проведенное Лаберже в Лондоне совместно с адвокатом Эдвином Баттлвортом, помогло установить, что Коксворд в ночь с 1 на 2 апреля находился в английской столице. Благодаря собранным Лабер-же сведениям «Репортер» одержал полную победу над «Ну-веллистом» и сумел унизить конкурента.
Лаберже получал в «Репортере» очень щедрое жалованье, но всегда ставил деньги превыше лояльности. Он разыскал главного редактора «Нувеллиста» и предложил тому за плату, на какую не мог надеяться в «Репортере», стать верной ищейкой газеты. Он также обещал употребить все свои таланты на поиски способов чувствительно и болезненно отомстить «Репортеру» за поражение.
Моральная сторона этого шага была, безусловно, сомнительна; однако моральные нормы определенных кругов следует принимать такими, какие они есть, не вставая на котурны неподкупной честности.
Журналистские способности Лаберже были широко известны и признаны. Он славился тем, что не упускал из виду никакие подробности, всюду успевал и мог сделать самые неожиданные выводы из кажущейся незначительной мелочи.
Сэр Атель не испытывал в отношении его никаких подозрений: мисс Мэри не назвала фамилию посетителя, так почему ему не называться Лаберже?
Последний поглядел на фотографию. Необходимо помнить, что раньше он видел только изуродованный труп Кокс-ворда с заплывшими глазами и сломанной челюстью. Труп этот имел мало общего с изображенным на фотографии живым человеком со скотской и задиристой физиономией.
В невольном порыве чистосердечия, столь неподходящего для людей его профессии, Лаберже ответил:
— Я не знаю этого человека…
— В таком случае, сэр, — сказал сэр Атель, вставая, — мне не о чем с вами говорить, и я попрошу вас…
Его фразу прервал громкий звонок.
Сэр Атель с неожиданной силой схватил Лаберже за руку, заставил его подняться, подтолкнул к двери и пересек вместе с ним двор. Он уже открыл дверь и собрался было вытолкать Лаберже на улицу, когда одновременно раздались два возгласа:
— Мистер Бобби!
— Как! Писака из «Репортера»!
Мистер Бобби с первого взгляда узнал корреспондента газеты, вдоволь поиздевавшейся над ним. Детектив выставил кулаки и был готов угостить Лаберже хорошеньким свингом, но заметил сэра Ателя, взял себя в руки и, поклонившись, сказал:
— От мисс Редмор…
Удивленный вмешательством еще одного незнакомца, который произнес магическое «Сезам, откройся!», сэр Атель выпустил Лаберже. Последний смущенно прислонился к косяку.
Внезапное появление Бобби не слишком его обрадовало.
Бобби поглядел на него с подчеркнутым высокомерием и обратился к сэру Ателю:
— Вы получили фотографию?
— Значит, это вас я ждал…
— Да, сэр!.. А этот тип… не знаю уж, как он оказался у вас на пороге… но знаю, что он мерзавец и предатель… и призываю вас выгнать его вон…
— Эй, полегче! Что это вы там говорите? У меня прямо уши горят, — воскликнул Лаберже.
— Сэр, — холодно сказал сэр Атель, — попрошу вас успокоиться. Я вас не знаю и знать не желаю. Вы обманом… с неизвестной мне целью… проникли в мой дом… и я прошу вас уйти.
— Пусть так! — заявил Лаберже, успевший криво, как уличный хулиган, нацепить на голову шляпу. — Вы показали мне фотографию человека, которого я не узнал… я вам тоже кое-что покажу… и надеюсь, что вы это узнаете…
Он поспешно достал из бокового кармана обрывок бумаги — фирменного бланка с несколькими написанными от руки строками.
Сэр Атель глянул и воскликнул:
— Разумеется! Это фрагмент письма…
— Адресованного и отправленного вам и, как я понимаю, связанного с заказом химических препаратов…
— Совершенно верно. Но… — продолжал Атель дрожащим голосом, — каким образом это письмо очутилось у вас? Где вы его нашли?