— Хищного зверя? — С непониманием переспросил я, и огляделся вокруг, затем, поняв, что он имеет в виду Куру, удивился еще больше. — Да зачем мне это? Мы тут вообще впервые в ваших краях, хотим вот познакомиться — я уже потихоньку начал злиться — вроде бы пустой треп, а почему-то раздражал, видимо, сказывалось все произошедшее с нами.
— Слушай как тебе там? Хеймдалль да? — Вступил в разговор Куру — тебе же говорят — мы не сами пришли, нас твой Король Горы, или кто он там, пригласил. А насчет хищного зверя — будешь меня дразнить, на себе проверишь.
— Ух ты — говорящая кошка!!! — Чуть ли не заулюлюкал гигант, но тут, же взял себя в руки и добавил уже тише — ну да, станет Атрид всех подряд в гости приглашать! Особенно ходящих на четырех лапах — не смотря ни на что, стоял на своем несговорчивый страж.
— Слышь Хеймдалль, я ведь с миром пришел и вежливо прошу пропустить. Или в ваших краях признают только голос Силы? Типа дал в зубы, а потом спрашиваешь — ой может, вы спросить что хотели? Зря ты тут устраиваешь непонятно что, это начинает меня злить…
— И что? — Спокойно перебил здоровяк — обидишься?
А то… — буркнул я, с трудом пропуская мимо ушей, вторую часть фразы, и заставляя разжаться стиснутые кулаки — не веришь нам, спроси самого Атрида, иначе он может и оскорбиться — Мол, я позвал, а наш доблестный страж не пустил…
Он постоял, молча, буравя нас хмурым, недоверчивым взглядом. Потом скривился, и нехотя посторонился, отходя в сторону. И буркнул напоследок:
— Ладно уж, идите. Но знайте, будете там шалить, прямо с Бивреста и сброшу. И падать придется долго.
— Угу, так мы тебе и дали — проворчал куатар, показывая длиннющие клыки, и мы не прощаясь, двинулись к этому сверкающему великолепию.
Может, его свет и не выносим, был для многих представителей не магического мира, но мы немного изменив спектр зрения, преспокойно зашагали вверх, любуясь разноцветьем и игрой света. После моста началась мощенная булыжником, дорога, петлявшая посреди лесного массива. О, это был еще тот лес, первый, я б сказал довременный, у нас таких не было, не успели так вымахать, а значит, древних шаблонных миров, было больше, чем думали представители Старшего Потока.
Деревья стояли огромные, настоящие красавцы-исполины, верхушки давно исчезли в облаках, кроны густые, широкие, раскидистые. Стволы мощные наверно и вдесятером не обхватишь. Листья, правда, разные. Где узкие остроконечные, красного цвета, а где, широкие, растопыренные густо зеленные. Кора тоже не одинакова, на одних нежная тонкая как на березах, а на других толстенная вся шероховатая, в наплывах и покрытая мхом.
Наступала алая заря, мы, разглядывая причудливый лес, шли пешком, мимо носились крупные с ладонь жуки и стрекозы, Куру ради забавы поймал пару и начал обнюхивать, пока я не подошел ближе, и не попросил вести себя, как подобает разумному существу, а не игривому котенку. Как ни как, идем в асурскую обитель, совершенно о них, самих, ничего не зная.
Вдруг уши Куру стали торчком, он принюхался, имитируя обычного кота, и остановился прислушиваясь.
— Что? — Не понимая, спросил я — тоже слышу впереди, какой-то гвалт, но и что в этом не обычного?
— Да так — ответил куатар — просто они все, говорящие.
— Тоже мне новость.
— Ты не понял, они как мы с тобой говорят.
Я прислушался, и действительно помимо хриплого карканья, клекота слышна резкая речь, и все это сопровождается треском веток, и хлопаньем крыльев.
— Идем, посмотрим, кто там так горлопанит, на всю округу — решил я, немного загораясь интересом.
Мы осторожно приближались, на всякий случай, подготовившись к схватке с неизвестным противником. А тут он мог оказаться кем угодно, и каких угодно размеров.
Взгляду открылась небольшая поляна, с росшим на ней одиноким дубом, вполне нормального размера, а в его ветвях шло настоящее сражение. Две громадные, черные птицы, с большими, желтыми клювами, в которых, я с трудом узнал воронов, наседали на разноцветного, странного для этих мест попугая. Он уже с трудом уворачивался от крепких клювов, и острых когтей, иногда пропуская, но и сам наносил удары в ответ.
— Вот тебе выскочка, вот тебе прохвост! — Нанося, очередной удар клювом, прокаркал совершенно понятными словами, один из воронов.
— Получай порхатый, петух ты разноцветный! Гунгнир тебе в зад — вторил ему второй ворон. — Чтоб тебя разорвало, зараза приблудная…
— Ах вы, волчья снедь, да уймитесь же, наконец! — Отбивался от них, не менее крупный попугай. Он был довольно велик, как для представителей этой птичьей породы, а его изогнутый клюв, практически не уступал вороньим.
Не знаю, чем бы закончились эти птичьи бои, если бы не наше с Куру появление. Соперники, перестали нападать, друг на друга, и разом уставились на нас, круглыми, злющими глазами. А один из воронов, проорал:
— Гляди-ка Хугин кажись к нам гости! Давненько ни кого не бывало…. Полечу, сообщу кому-нибудь из Великих, а то хозяин прибьет, скажет мол — видел, знал — почему же не предупредил?
— Он и так, думаю, уже знает — пробурчал второй ворон, искоса поглядывая на куатара.
— Все равно, предупредить надо — обязанность.
И он, сорвавшись с ветки, взмыл в небо, и отправился к золотому блеску за лесом.
— Ну, рассказывайте пташки, что не поделили? Может, советом помогу? — Подходя ближе к дереву, строго, спросил я.