— А я почем знаю, они не представлялись. А я не спрашивал.
— Ну ты даешь…. Ладно, сейчас исправим, этот недостойный вежества, промах — сказал встречавший нас асур. — Меня зовут Браги, местный так сказать рифмоплет — как зовут меня не широкие натуры. Атрид просил сопроводить вас к нему. Если вам этот, светлейший из асур, по совместительству страж радужного моста, соединяющего небо и землю, немного нагрубил, ну или был не учтив, то прошу его простить. Теперь с вами, буду я, мой конек красноречие и поэзия, и… еще много чего.
Я с головы до ног, смерил его испытующим взглядом — хорошо сложен, крепок, ниже Хеймдалля, на добрых три головы, несколько изящен, но с хорошо развитой мускулатурой, одет в некую смесь кожи и полотняных тканей, от него тянет едва ощутимым тонким ароматом.
— Меня зовут Априус, а это мой вечный спутник куатар Куру, он весьма разумен и просит к разряду зверей и вообще животных, его не причислять — представил я себя и барса. — Нас издалека к вам занесло — попали в магическую бурю, вот с трудом выбрались сюда…
— Ни чего, не переживайте, сейчас сядем за пиршественный стол, горло промочите, яств испробуете. Вот тогда, и расскажете нам, о своих странствия и дальних краях. Кстати, не желаете ли, послушать одно произведение, только вчера сочинил?
Мне было сейчас ни до стихотворений, но и отказывать ему сейчас было не разумно, и не любезно — мог и обидеться, а зачем так сразу заводить недоброжелателей? Поэтому я согласно кивнул:
— Мы охотно, тебя послушаем.
— Я очень рад, но чуть позже, а сейчас вас ждет пир. И меня не поймут, поэтому придется подождать, хотя может как раз на пиру я и выступлю.
Он развернулся, и направился вовнутрь. Золотые створки, украшенные рубинами, сапфирами, и каким-то витиеватыми узорами, бесшумно распахнулись, и Браги повел нас по дворцовым переходам, а замыкающим пошел Хеймдалль. Все вроде прилично и вежливо, а с другой стороны мы под неусыпным надзором. В смысле — никуда не денемся, и ни чего не успеем сотворить, если вдруг за этим пришли. Таким образом, они, демонстрируя гостеприимство, могли свободно пресечь любые наши попытки, нанести вред кому-либо, если нам это вздумается.
Мы вошли в огромный, прямоугольный зал, стены украшены гобеленами, на которых изображены различного рода схватки, картины охоты на животных и чудовищ, а еще просто разнообразные сцены жизни, где полно всяких красавиц и мощных парней, стоящих, лежащих, танцующих и купающихся.
Пол покрыт белым мрамором, освещение мягкое, хотя источников света и не видно. Зато хорошо видны, поставленные в ряд столы, с одного торца которых стоит трон, на котором и восседает, недавно виденный мной, всадник, только теперь на нем не было рогов, а пустую глазницу закрывала черная повязка. Был он черноволос и чернобород, чем сильно отличался от рыжего большинства, волосы длиной до плеч, лоб охвачены золотым обручем, лицо немного вытянутое, подбородок явно волевой, хоть и скрыт бородой. Мощная грудь, вздымается мерно, от него прямо веет спокойствием и Силой. Вот только цвет единственного глаза я никак не мог разобрать.
Я чуть склонил голову, в знак уважительного приветствия и быстро оглядел пиршественный зал. Столы тяжелые из голубовато-серого камня, с золотой окаемкой, за ними уже восседают асуры и аскирии, и апсарки — танцовщицы по виду, все в праздничных убранствах. Все, либо рыжеволосые, либо белокурые, либо с волосами, цвета зрелых злаков. У женщин разнообразные прически, скрепленные замысловатыми брошками и заколками, но у некоторых распущенны, и ниспадают ниже плеч, шелковистыми водопадами. Расселись все не попарно, а, похоже, кто, где хотел.
— Асгардцы! Позвольте я, представлю вам Априуса — странника из дальних краев, пришедшего к нам по приглашению нашего Царя — зычно проговори Браги, останавливаясь и застывая, рядом со мной. — А также его спутника — он повел рукой в сторону куатара — Куру. Очень кстати, интересного собеседника!
— Р-рад приветствовать светлых асуров! — Склонил голову горный кот.
Все заулыбались, задвигались, освобождая нам место, по левую сторону от трона.
— Постой, не спеши усаживаться, иди медленно, я представлю тебе всех присутствующих — тихо сказал мне на ухо, Браги, наверное, умеющий говорить здесь слаженнее всех. — Дам так сказать краткие характеристики…
Мы двинулись к столам, медленно и не спеша, рассматривая присутствующих нас, асуров.
— Гляди на главном троне — Атрид, сын Бора, внук Бури — общего нашего предка… По правую руку от него, его жена Фригг — указал он на златокудрую красотку, сидящую возле Атрида.
Я посмотрел, отмечая, что ее волосы собраны, в причудливую прическу, и в них, вплетено, множество драгоценностей, отчего они кажутся светящимися, создавая некий ореол. Лицо по причине белизны и гладкости кожи, тоже казалось, сияло, а взгляд синих как небо глаз, завораживал и покорял. Станом она была явно гибка, имела прямые, красивые плечи, царственную осанку, и высокую грудь — больше я ничего рассмотреть не успел.
— Она у нас первая красавица — быстро пояснил Браги — хотя Фрея готова тут поспорить, но это пока опустим. Супруга нашего царя покровительствует любви и наслаждениям. Рядом с ней всегда, ее подруга Гна, видишь вон та, с распущенными волосами? Сейчас она сидит поодаль, та еще скажу тебе штучка — владеет трансформацией, поднимает осознание на головокружительные высоты. Вон то, еще одна спутница Фригг — Глин. А вон те парни это Видар — молчун, слова из него не вытянешь, га-га и Вали выросший и превратившийся в богатыря за сутки — сыновья Атрида. Вот тот красавчик тоже его отпрыск Бальдр — царящий в весне. Он так красив и чист душой, что от него, как и от матери исходит сияние. Он самый добрый среди нас. С его приходом везде пробуждается жизнь и все становится светлое и краше.
Я учтиво кивал, всем, на кого в тот момент указывал Браги, Куру занимался тем же, доказывая свою разумность, и мы все ближе подходили к трону.
— А это — поэтичный муж указал на такую юную и свежую девушку, что казалась почти ребенком — моя нежная и кроткая Идун. Для меня она лучшая женщина мира, да и чем плоха вечно юная жена? К тому же она, хранительница "молодильных яблок", сама нежная и кроткая, скромна и тиха, но без нее нас бы уже давно не было бы в живых. У Идун есть корзина с яблоками вечной молодости, которыми она угощает всех нас. Эта корзина волшебная: она никогда не пустеет, так как взамен каждого вынутого яблока в ней сейчас же появляется новое…
Тем временем, асуры, аскирии, и апсарки не обращая особого внимания на то, что их представляют и как-то комментируют гостю. Они вовсю предались пиршеству: — ели, пили, смеялись, говорили, весело стуча кубками, и хлопая друг друга по плечу. А Браги тем временем продолжал:
— Это Ве и Вили братья Атрида — кивнул он на крепких, рыжебородых мужчин, в которых угадывалось некоторое сходство с правителем Асгарда. — Вон та аскирия, это Вер она обладает всеведением, очень мудра и ничто не может укрыться от ее проницательности и интуиции. Вот та — Гефьен сама добродетель, зарекомендовала себя как благосклонная, или дарящая. В дар от нее можно получить телесный или духовный талант. Ну и еще кое-что…
— Погоди, я едва успеваю кивать всем, не то, что рассматривать и запоминать — попросил я его — давай помедленнее.
— Ну ладно. Вон те двое, это наилучшие наши воины — кивнул он на двух могучих парней сидевших по ту сторону стола от Вили и Ве — если Атрид лучший мечник или метатель копья, то Тунар и Тюр преуспели в другом. Любимое оружие Тунара — это молот Мьельнир, который кроме него никто и не подымет. Он у нас громовержец, своим молотом повергающий великанов — врагов и других чудовищ, иногда кует что-то то, одному ему понятное.
Я взглянул на могучего рыжебородого богатыря, а поэт-песенник проговорил:
— Он не так мудр, как хотелось бы, но зато во всем мире нет никого равного ему по силе. Тунар велик и тяжел, и его не может выдержать ни одна лошадь, а поэтому он или ходит пешком, или ездит по небу в своей окованной железом колеснице, запряженной двумя козлами. Они быстрее ветра, мчат своего хозяина через заливы, леса и горы. У Тунара, есть волшебный пояс, который в два раза увеличивает его силу, на руках у него толстые железные рукавицы, а вместо копья, меча или лука он носит тяжелый железный молот Мьельнир, разбивающий вдребезги самые толстые и крепкие скалы. Повелитель грома и молний, редко бывает в Асгарде: он дни и ночи сражается на востоке с великанами. Но, когда нам угрожает опасность, стоит только произнести вслух его имя, и он сейчас же, является на помощь. Рядом с Тунаром — Сиф его жена, увлекается магией земли, отвечает за плодородие. Вон наша разумница Снотра, рядом с ней покровительница любви и всех любовных дел Сьефн.
Я не успевал разглядывать представляемых мне, видимо очень выдающихся личностей, но на Сьефн задержал взгляд подольше, в другое время, пожалуй, уделил бы ей больше внимания, но сейчас меня заботило только то, почему я не смог попасть домой. Умом, конечно, понимал, что случилось нечто ужасное, но сердцем надеялся, что все в порядке. А выяснить это я мог, только вернувшись туда. Поэтому сейчас требовалось, немного отдохнуть, и выяснить в чем заключается сила Асгардцев, потом, воспользовавшись ею, сплести нужные чары и попасть к Эльдариусу. Мне пришлось учиться первой хитрости, и умению извлекать выгоду из ситуации.
— Ну а это Лодур — тем временем Браги, продолжая мое ознакомление с обравшимися, указал на асура с хитрым лицом, аккуратной бородкой, и закрученными усиками — хитрец, и ловкач каких свет не видывал. Дальше Хед — слепой ас. — Опять я поразился возможности увечий или недостатков среди жителей этого мира. А вон то — Фрейр, со своей сестрой Фреей, они из другого народа, но теперь в знак примирения, живут здесь.