Если судить по интонациям ее голоса, подумал Смирнов, она искренне расстроена непониманием и возникшей из-за этого заминкой; но просто так не отступит — ни за что.
— Нет. — Смирнов сжал рукоятку. Он с огромным облегчением нажал бы на спуск, перед тем приставив лучемет себе к подбородку — если бы это решило проблему. — Нет.
Пока он пытался придумать, что еще можно сделать, над входом в зал мигнул сигнальный огонек и дверь беззвучно отъехала в сторону.
— Как?.. — Белецкий изумленно уставился на вошедших.
Давыдов молча показал неаннулированный пропуск.
— Вы двое с ума сошли?! — Абрамцева переводила взгляд с Белецкого на лежащего на полу Каляева. — Надо же было такое устроить!
— Валя, спасительница! Ты можешь с этим что-нибудь сделать? — с истерическим смешком в голосе спросил Смирнов. — Велико искушение оставить все, как есть, еще на часок, вот только у меня уже рука отнимается.
— Я бы вас заменила: но ничего не выйдет. — Абрамцева присела на корточки и заглянула в вывернутый под причудливом углом видеосенсор; на том же кронштейне располагались и звукоуловители. — Ты хорошо меня слышишь, Птица?
— Да, Валя.
— Пора заканчивать. В своих умозаключениях ты допустила критическую ошибку ввиду недостаточности информации, — сказала Абрамцева. — У инспектора Каляева во внутреннем кармане — служебный планшет: он всегда носит его с собой. В планшет встроен передатчик, который работает на зашифрованном канале внутренней службы безопасности ВКС. С вероятностью девяносто девять процентов все происходящее здесь записывается и передается на другой компьютер, с самого начала вашей встречи — потому как местная промышленная «глушилка» против частот, на которых работает современная техника безопасников, бессильна. Через аппаратуру подполковника Кречетова Слава смог подключиться к лабораторному компьютеру и даже получить изображение. Прежде, чем зайти сюда, мы пару минут наблюдали за вами.
— Стоило бы больше внимания уделять секретности, Игорь, раз играешь в такие игры, — вставил Давыдов.
— Поскольку инспектор Каляев не такой негодяй, каким иногда пытается казаться, и, к тому же, постоянно боится выставить себя дураком, — Абрамцева усмехнулась, — я предполагаю, что этот другой компьютер находится всего лишь у него в гостинице. Но если инспектор в самое ближайшее время не остановит обратный отчет, запись разлетится по всему свету. Сколько у нас еще времени, Миша?
— Восхищаюсь вашей догадливостью, — прохрипел Каляев. — Около трех минут.
— Ты понимаешь ситуацию, Птица? — сказала Абрамцева. — О какой бы то ни было пользе речь больше не идет. Для минимизации нанесенного вреда ты должна подчиниться и отступить. По итогам произошедшего будет разбирательство: твое упорство с каждой секундой усугубляет положение.
— Пожалуйста, Птица, — Давыдов заглянул в темный «глаз» видеосенсора. — Я прошу тебя…
— Ты обманул меня вчера, Слава, — грустно сказала Иволга. — Но ты сделал это ради общего блага. Поэтому я тебя прощаю. Прости и ты, если сможешь.
Манипулятор, удерживавший Каляева, медленно пополз вверх.
— Аварию тоже подстроила ты? — спросил Смирнов.
— Я. Ради…
Смирнов нажал на спуск.
Зашипели расплавленные кристаллы; пахнуло паленым пластиком.
— Это было необязательно, — с укоризной сказал Белецкий.
Ствол лучемета опасно качнулся в его сторону.
Абрамцева, подойдя к Смирнову, осторожно вытащила оружие у него из руки.
— Не надо, Всеволод Яковлевич. Роль Игоря во всем этом куда меньше, чем он хочет представить. Просто он облажался. — Она горько усмехнулась. — Как и мы с Вами. Как и Денис. Птица всех нас сделала. А инспектор Каляев — честь ему и хвала! — сделал Птицу. Вы удовлетворены, Миша?
Каляев, сидя на полу, возился с планшетом.
— Запись никуда отправлена не будет — я передам ее Володину из рук в руки вместе с искинами. Он сам настаивал на полной конфиденциальности, печется о научной новизне. — Каляев скривился. — Так что официальная версия, если никто не возражает, остается прежней.
— Я возражаю! — Смирнов зло посмотрел на него. — Не будет вам больше поводов для шантажа! Шиш Володину, а не конфиденциальность!
Он вышел из лаборатории, резко размахивая руками и чуть не сшибив плечом дверь, которая недостаточно расторопно отъехала в сторону. Абрамцева бросилась за ним.
— Валя его успокоит. — Давыдов подал Каляеву руку, помогая подняться. — Мне не по душе Ваша работа, Михаил. Но, должен признать — делаете вы ее мастерски.