След петлял по тайге, пока не вывел их к озеру у подножия сопки. Ослепительно сиял снег, чуть тронутый апрелем.
На берегу под лиственницей стояла приземистая бревенчатая избушка. Едва заметная тропа спускалась на лед, к проруби.
Они остановились, переводя дыхание.
Зимовье издали пялилось на них подслеповатым оконцем. Темные от старости бревна обросли мохом. С крыши свисала бахрома сосулек. Узкий проход вел сквозь сугробы к низкой двери.
Это была темная избушка из полузабытых детских сказок. Но из трубы не вился дымок, под деревом не лаяла собака.
— Эй, кто там есть? — крикнули они издали.
Черная, низкая дверь не отворилась, никто не вышел им навстречу.
Махоркин не выдержал и побежал к зимовью, проваливаясь в снегу. Тихонов и Зойка стояли и смотрели, как, добежав до избы, он стал кулаком стучать в дверь. Ему не открыли. Он повозился с запором и толкнул дверь плечом. Войдя, он оставил дверь открытой.
Минуту спустя он с порога махнул им рукой. И по его усталому жесту они поняли, что в зимовье никого нет и что они опять одни в этой стылой, неприютной тайге.
— Сколько на ваших? — спросил Тихонов.
Зойка посмотрела на свои часы:
— Половина двенадцатого.
— А у меня без двадцати. Хотя теперь все равно.
Они медленно побрели к зимовью. Солнце пригревало. Пахло хвоей, талым снегом, весной. И странно было Зойке идти вот так не спеша, не задыхаясь, не падая лицом в наст. Казались каким-то тягучим и медлительным сном осторожные, вялые шаги.
— Вы очень устали, Зоя? — спросил Тихонов.
Раньше не спрашивал, легко ли ей было ковылять по гнилым чащобам. А когда все кончилось, вдруг стал добрым.
— Вам не очень больно идти? — спросил он.
И она ответила, тоже не таясь:
— Очень…
Она даже не отвернулась, когда по щеке пробежала слеза: теперь пусть видит, теперь все равно.
— Совсем весна, — сказал он.
— У нас в Воронеже скоро степь зацветет. А тут еще снег.
— Сибирская весна дружная: сегодня в снегу, завтра в цвету.
— Я знаю, второй год в Ключевом. А вы сибиряк?
— Из Иркутска я. Вы у нас на Байкале бывали?
— Нет, еще не добралась.
— Приезжайте в гости, повезу на Байкал, там такая красота — ахнете.
— Приеду когда-нибудь.
Они постояли немного, щурясь солнцу.
— Пошли дальше? — спросил он осторожно.