Stal og lidenskab (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Я не хочу останавливаться, - стояла на своем Цири. Она даже не заметила, как по щекам потекли слезы, но почувствовала раздирающий, мощный импульс, прокатившийся по всему телу и отозвавшийся пронизывающим отчаянием где-то в сердце. – Ты был с Йеннифэр, и я молчала. Был с Трисс, и я снова молчала. Даже когда ты трахал всех остальных, я ни слова не говорила.

Вот так. Всего несколько слов, брошенных со слезами, подействовали на Белого Волка, как удар раскаленным железом по нарывающей ране. Он не мог вынести ее слез, не мог безучастно слышать то, что говорила Цири. Геральт не подозревал, что когда-нибудь придется столкнуться в такой ситуации с ведьмачкой. Внутри что-то с треском обрушилось, лопнуло и разлетелось на осколки, наполненные предостережениями, которые теперь потеряли значение.

Но прежде, чем мужчина успел что-то сделать или сказать, Цири исчезла. Телепортировалась неизвестно куда, растворилась в воздухе, оставив после себя тонкую дорожку аромата камелии.

- Холера! – сквозь зубы процедил Геральт, последним взглядом уходящего Волка окинув сад, созданный Ласточкой. Он знал, подозревал, что в ее душе бушует сейчас не меньший ураган, чем в его собственной. Ей просто нужно время, чтобы остыть и все хорошенько обдумать. Ему тоже.

========== Глава 3. Через грезы к реальности ==========

Заходящее солнце нагло красовалось у Геральта перед глазами всю дорогу от Новиграда, проливая слепящие отблески на медальон. Ветер осторожно шуршал по листьям, колыхал маленький игрушки, развешанные детишками для приманивания зайцев и прочей живности, с которой можно всласть поиграться. Стоило только выехать с лесных тропинок, обзор тут же становился минимальным, но вовсе не из-за широких полей листвы, загораживающей полдороги, а из-за яркой световой дымки последних лучей, сметавшей на своем пути любые темные уголки. Ничего не видя дальше собственного носа, Геральт тихо выругался на солнце, на дорогу, на весь проклятый Новиград и на себя самого.

Его расставание с Цири было, мягко говоря, не самым удачным. Мужчина никак не мог выкинуть из головы осуждающий изумрудный взгляд; глаза, сиявшие ярче молодой травы, наполненные слезами; женский голос, которым так умело могла играть только ведьмачка; пепельные волосы, прикрывающие шею, непослушно падающие на лоб; алые губы, распахивающиеся для того, чтобы выдать обиду, накопившуюся внутри; резкие движения, раскрывающие волнение и злость. Странно, что Геральт лишь сейчас, в воспоминании смог восстановить и понять все жесты и сигналы, которые посылала ему Цири несколькими днями раньше у фонтана.

В какое-то мгновение мужчину охватила такая злость на самого себя, что он с силой натянул поводья и развернул кобылу в обратном направлении. Плотва зафыркала и попятилась, ошарашенная такой резкостью во время неспешной трусцы. Ведьмак не старался ее удержать. Впервые за все время Белый Волк пожалел, что не имеет талантов чародеев и не может связаться с Цири при помощи телепатии. А если бы и мог, то что бы сказал? Прости? Выслушай? Надо поговорить? Мужчина отдернул себя от такой глупой затеи, развернув лошадь.

Кобыла уперлась задними копытами во влажную землю и отказалась двигаться дальше, помотав головой. Геральт раздраженно стукнул каблуками по крупе лошади, и только тогда это строптивое животное зашагало дальше.

Солнце опускалось все ниже, скрываясь за горизонтом. Мужчина уже не обращал на него внимания. Проезжая мимо старой жилой хижины, Белый Волк вдруг уловил легкий аромат сирени, а еще через пару шагов увидел дерево, источавшее губительный для ведьмака запах, и играющих вокруг него ребятишек. В мысли ворвались черные локоны и фиалковые глаза.

- Скучал по мне? – эхом раздался в голове знакомый голос с читаемой на губах улыбкой.

Йеннифэр.

Мужчина во второй раз выбил из ровного темпа Плотву, резко натянув поводья. Он осмотрелся, но никаких признаков чародейки не обнаружил. Дети, игравшие у сирени, убежали в разные стороны, заметив всадника. Ведьмак слез с лошади и, отпустив поводья, стал медленно приближаться к дереву. Шаг за шагом. В ритм ударов сердца.

- Так и будешь глазеть? – снова послышался голос чародейки с наигранной, мягкой злостью, которая оттеняла нежностью и страстью одновременно.

- Йен, - негромко позвал Геральт, оказавшись у сирени.

Но ответом ему была тишина. Мираж это или его разум начинал мутиться, впадать в безумие? Он слышал историю о ведьмаке из школы Грифона, который к концу жизни начал сходить с ума. Может, с Белым Волком происходит то же самое?

Ведьмак медленно приложил ладонь к потемневшему от времени стволу, вдохнул аромат сирени, задержал дыхание и… ничего. Ни покалывания в пальцах, ни намека на импульс в сердце, только легкое дрожание медальона. Пустота с оттенком магии. Отдаленное эхо стало совсем неразличимым. Голос чародейки исчез. Но Геральту было бы приятно знать, что у Йеннифер все хорошо.

- Чего это вы там, милсдарь, делаете? Тоже колдуете небось? – послышался за спиной ведьмака хрипловатый голос.

Белый Волк обернулся и увидел мужчину лет шестидесяти с редеющими волосами. На крестьянине были проносившиеся штаны, льняная рубаха и совсем изношенные башмаки. В руках он держал ведро, из которого полминуты назад что-то выплескивал.

- Приветствую, - обратился ведьмак к незнакомцу, отходя от дерева и приближаясь к старику. У того даже намека на страх в глазах не было. В ответ на слова Геральта он кивнул. – Давно здесь это дерево?

- Полгода уж как, - упирая руки в бока, ответил мужик. – А вам-то что за дело?

- Хорошо вымахало за полгода, - заметил Белый Волк, оценивая толстый ствол и богатую, цветущую крону. – Необычно.

- Так ведь, того, ведьмино оно, - стукнул себя по лбу крестьянин, понизив голос.

- Ведьмино?

- Так и сказал, - кивнул старик. – Меня-то тогда здесь не было. В город я уезжал, а вот дочурка моя все видала. Да такие страсти рассказывала!

- Интересно. А что рассказывала? – ненавязчиво продолжал интересоваться Геральт, а старику было только в радость.

- Появилась, говорит, женщина ниоткуда. Из воздуха прямо выпала. Волосищи черные, густющие, а глаза прямо фиалковым цветом горят, - повествовал старик, активно размахивая руками. – Девчонка моя, значит, испугалась, а потом, глупая, вышла все-таки поглядеть. Оказалось, баба лежит в крови. Мертвая уж почти. Воды попросила, - старик с сожалением в глазах покачал головой. – Девчушка моя в дом, стало быть, побежала за водой, а когда вернулась, ведьмы-то и след простыл. А теперь вон оно что, - крестьянин указал на дерево. – За полгода разрослось, а ведь даже не сажали. И цветет себе. Ведьмино оно, говорю. Ведьма померла, а заместо могилы ей вот такая красота служит.

- Спасибо, - глухо произнес Геральт, не сводя глаз с сирени.

Старик тут же ушел обратно в дом, а Белый Волк снова к дереву подошел. Медленно, тяжело. Словно на последнем дыхании приблизился и остановился. Долго он смотрел на то, что осталось от женщины, которую он некогда любил, да и сейчас любит, наверное. Теплый ветер гулял по округе, донося из леса тихие шаги зверей и последнее пение птиц. Крона дерева вдруг зашумела, окрасилась эхом женского, легкого смеха, как показалось ведьмаку. Глаза мужчины вдруг наполнились слезами.

- Геральт, - услышал за спиной он голос чародейки, донесшийся до него с радостным, счастливым смехом. Ведьмак не обернулся. – Геральт, - на этот раз его имя прошептали рядом с ухом. – Прощай, Геральт. Береги ее. Береги свое Предназначение, - голос умершей Йеннифэр был нежен и отдавался теплом, близостью, заботой.