– Ты приложила руку к сердцу, – сказал Киггз. Он не улыбался.
Я, не думая, снова положила руку на серьгу Ормы. Я опустила руку.
– У меня есть свои люди, знаешь ли. – Теперь казалось, что он защищается. – Они видели, что ты недавно встречалась с ним вечером. Они видели, что вы ходили в Квигхоул.
– Вы шпионите за мной?
Он очаровательно покраснел:
– Не за тобой! За ним. Он утверждает, что его отец опасен для Ардмагара. Кажется разумным разузнать больше о нем и его семье.
У меня закружилась голова: горизонт немного качнулся.
– И что вы узнали?
Лицо Люсиана прояснилось, мы снова обсуждали тайну.
– Всю его семью словно покрывает тень подозрения, но никто четко не говорит, какое преступление было совершено. Но, кажется, здесь замешан не только его отец. Если бы я попробовал угадать, основываясь на каменном молчании посольства, я бы сказал…
– Вы посылали запрос в посольство?
– А кого бы ты спросила? В любом случае, я думаю, дело в безумии. Ты будешь удивлена, узнав, сколько всего, привычного нам, драконы принимают за безумие. Возможно, его отец стал травить шутки, или его мама ударилась в религию, или…
Я не могла остановиться.
– Или его сестра влюбилась в человека?
Киггз мрачно улыбнулся:
– Как бы абсурдно ни звучало, но да. Но ты понимаешь, к чему я веду. Твой избранник под наблюдением. Если бы он любил тебя – я не говорю, что любит, – его бы забрали домой и насильно вырезали бы часть мозга. Они бы стерли все воспоминания о тебе и…
– Я знаю, что такое эксцизия! – огрызнулась я. – Кости святых! Он ничего ко мне не испытывает. Вам не нужно беспокоиться.
– А, – сказал он, глядя вдаль. – Ну, он идиот.
Я уставилась на него, пытаясь понять, что Киггз имеет в виду. Он улыбнулся и попытался объяснить.
– Потому что он явно обидел тебя.
Нет, это было не явно, но я подыграла:
– Может, это я идиотка, что влюбилась в него.
На это у Люсиана не нашлось ответа, хотя я не могла принять его молчание за согласие, как и то, как он посмотрел вдаль и нахмурился.
Мы повернули на юг и двинулись по чему-то больше напоминающему овечью тропу, чем дорогу. Я начала волноваться: это путешествие занимало слишком много времени. Сегодня был Спекулус, самый короткий день года. Нам придется уехать почти сразу же, как только мы доберемся до рыцарей, чтобы вернуться засветло. Не собирается же Киггз ехать домой в темноте? Возможно, для опытного всадника это не проблема, но я и так едва держалась.
Мы добрались до мрачного, старого амбара, который, очевидно, недавно горел. Дальняя часть крыши просела, задняя стена обгорела и вспухла. В воздухе стоял аромат дыма. Кто-то потушил постройку, или было слишком влажно для огня. Киггз осмотрел амбар, а потом внезапно свернул с дороги в чащу. Мы обогнули небольшой участок леса. То, что с подъема казалось кустами, на деле оказалось деревьями. Это мы поняли, добравшись до нижней части лощины. Мы зашли с дальней стороны и оказались у середины мелкого ручья, под холмом у входа в пещеру мы обнаружили его источник.
Киггз спрыгнул с лошади, взял сумку и подошел к пещере. Я справилась не так быстро. Мне было достаточно трудно убедить лошадь стоять спокойно. К счастью, Киггз не смотрел на меня. Он стоял рядом со входом в пещеру, сложив руки за головой, словно сдавался. Он крикнул:
– Именем Белондвег и Оризона, мы пришли с миром!
– Не притворяйтесь, что боитесь меня. – Лохматый немолодой человек с костлявыми запястьями вышел из теней с арбалетом, перекинутым через плечо. На нем было рабочее платье крестьянина, нелепо расшитое фруктами, а на его обычные ботинки были надеты деревянные.
– Маурицио! – крикнул Киггз, смеясь. – Сначала я принял тебя за сэра Генри.