– Именно так я и думаю. – Он взглянул на небо, которое начинало плеваться в нас моросящим дождиком.
Он сел на лошадь и вывел нас из топи, обратно к высокой сухой дороге. Люсиан выбрал северную развилку, которая вела к гряде холмов Королевского леса. Мы пересекли только южную часть огромной чащи. Согласно репутации, место было мрачным, но мы все время наблюдали солнечный свет. Черные ветви делили серое небо на части, словно свинцовые створки соборных окон. Дождь стал сильнее и холоднее.
На третьем хребте лес превратился в заросли, а высокие холмы – в провалы и ущелья. Киггз придержал свою лошадь.
– Кажется, что здесь дракон более вероятно мог бы убить кого-то. Заросли не такие густые, как глухой лес, так что он мог бы маневрировать здесь, пусть и не очень хорошо. Он мог бы спрятаться в одной из низин, невидимый, пока кто-то не оказался бы прямо над ним.
– Думаете, принц Руфус случайно наткнулся на дракона-бродягу?
Киггз пожал плечами:
– Если на него действительно напал дракон, это кажется возможным. Любой дракон, намеревающийся убить принца Руфуса, мог бы найти сотню легких способов сделать это, не бросая тень подозрения на драконов. На месте убийцы я бы проник во дворец, завоевал доверие принца, заманил его в лес и стрелой пробил бы череп. Назвал бы это несчастным случаем на охоте и исчез. Не стал бы заниматься этим грязным делом с откусыванием голов.
Киггз вздохнул:
– Я был уверен, что это сыновья Огдо до того, как к нам пришли рыцари. Теперь я не знаю, что и думать.
На краю моего сознания все это время нарастал гул, словно саранча, кричащая летом. Теперь он стал достаточно громким, чтобы я заметила его.
– Что это за звук?
Киггз остановился, чтобы прислушаться.
– Это стая грачей, наверное. У них огромные гнездовья к северу отсюда. Птиц так много, что они всегда сражаются за место, и их видно на многие километры. Вот я покажу тебе.
Он свернул с дорожки и направил лошадь через заросли вверх по хребту. Я последовала за ним. С верхушки мы увидели на расстоянии полукилометра вдали ленивое облако черных птиц, парящих, падающих вниз. Должно быть, их там тысячи, раз мы слышали их крики на таком расстоянии.
– Почему они собираются там?
– Почему птицы вообще что-то делают? Думаю, никто никогда не пытался это выяснить.
Я пожевала губу, зная то, что ему было неизвестно, и пытаясь придумать, как аккуратнее подвести к этой теме.
– Что, если дракон был там? Может, он оставил какую-нибудь, эм, падаль, – сказала я, вздрогнув от своей собственной слабости. Конечно, грачи любят падаль, но драконы оставляют не только это.
– Фина, этому гнездовью много лет, – сказал он.
– Имланна изгнали шестнадцать лет назад.
Киггз бросил на меня скептический взгляд.
– Ты же не думаешь, что он сидит на одном месте шестнадцать лет! Это заросли. За ними присматривают дровосеки. Кто-то бы заметил.
Да, нужно было пробовать другую тактику.
– Ты читал Белондвег?
– Я бы не смог назвать себя ученым, если бы не читал, – ответил он.
Это было мило, Люсиан заставил меня улыбнуться, но я не могла позволить ему это увидеть.
– Помнишь, как Безумный Заяц Пау-Хеноа обманул Мордондей, заставив поверить, что армия Белондвег сильнее, чем на самом деле?
– Он организовал фальшивое поле битвы. Мордондей поверили, что попали на место ужасной бойни.
Почему мне нужно все всем объяснить? Ну, честно. Он не лучше моего дяди.
– И как Пау-Хеноа сымитировал поле резни?