Из города в небо поднялось что-то еще, огромное и темное, и стало приближаться к сражающимся драконам на большой скорости. Это оказался еще один дракон, но я не могла понять кто. Он кружил на безопасном расстоянии вокруг них двоих, не вмешиваясь, а наблюдая и выжидая.
Позади меня Киггз тихо разговаривал с Глиссельдой.
– Ты ранена?
– Возможно. У меня треснуло ребро, Люсиан. Но… действительно ли погиб Ардмагар?
– Это блеф. Я видел, как она это раньше делала. Это ее особый талант.
– Ну, пойди, приведи ее, ладно? Она стоит на снегу в бальных туфлях и сейчас замерзнет.
До этого момента я не осознавала, насколько замерзла. На мне не было даже плаща. Киггз подошел ко мне, но я не могла отвести взгляд от битвы в небе. Имланн отлетал с каждым разом все дальше на восток. Скоро они станут сражаться над городом. Если Орма не хотел рисковать жизнью одного маленького мальчика, сможет ли он уронить Имланна на здания, полные людей? Мое сердце ухнуло вниз.
Колокол собора начать звонить мотив, не звучавший сорок лет. Призыв арда: «Драконы! Прячьтесь!»
– Фина, – сказал Киггз. – Заходи внутрь.
Я не смогу видеть драконов из пещеры, учитывая их нынешнее местоположение. Я отступила дальше от Киггза в еще более глубокий снег. Он двинулся за мной и положил руку на мою, словно собирался оттащить меня обратно, но его взгляд также был направлен на светлеющее небо.
– Кто этот третий дракон?
Я подозревала, что знаю, но у меня не было сил на объяснения.
– Он парит рядом, бездействуя, – сказал Киггз. – Если бы это был дракон посольства, думаю, он бы принял сторону твоего учителя.
Последнее слово задело меня. Я ожидала, что он скажет «дядя», правда. Я озвучила правду прямо перед ним, а он не мог или не хотел поверить в нее. Киггз предлагал мне простой выход, чтобы вернуться к нормальному, и это был ужасный соблазн. Было бы так легко не исправлять его, позволить этому произойти. Не нужно прилагать усилий.
Но я поцеловала его и рассказала правду. И я изменилась.
– Он мой дядя, – сказала я, достаточно громко, чтобы и Глиссельда услышала.
Киггз не отпустил мою руку, хотя, казалось, та стала деревянной. Он взглянул на Глиссельду. Я не видела выражения ее лица. Он сказал:
– Фина, не шути. Ты спасла нас. Все кончено.
Я уставилась на него, пока он не встретился с моим взглядом.
– Если собираешься требовать от меня правды, то хотя бы прояви уважение и поверь в нее.
– Это не может быть правдой. Такое не может произойти. – Его голос оборвался. Он покраснел до самых ушей. – Возможно, это планировала тетя Дион… я согласен, что такое может происходить. Может, иногда.
Внезапно я поняла, что такое могло произойти именно по совету леди Коронги.
– Но межвидовое скрещивание, конечно же, невозможно, – упрямо продолжил Киггз. – Кошки и собаки, как говорят.
– Лошади и ослы, – ответила я. От холодного ветра мои глаза слезились. – Такое случается.
– Что ты сказал о моей матери, Люсиан? – спросила Глиссельда. Ее голос дрожал.
Киггз не ответил. Он отпустил мою руку, но не отошел. Его глаза расширились. Я проследила за его взглядом и увидела, что Орма вышел из падения как раз вовремя, срезав дымоходную трубу и крышу таверны своим хвостом. Грохот достиг моих ушей на мгновение позже криков паникующих граждан.
– Святые на Небесах! – закричала Глиссельда, которая неслышно подошла поближе и встала позади нас, держась за бок. – Почему тот не поможет ему?
В действительности «тот» лениво летел к нам. Он становился все больше и больше и наконец приземлился на холме чуть ниже. Поток серы заставил нас ступить на шаг назад. Он вытянул змеиную шею и стал делать обратное тому, что совершил Имланн: сложился, охладел и уменьшился в человека. Базинд стоял нагой в снегу, потирая руки.
– Саар Базинд! – крикнула я, хотя и знала, как бесполезно злиться на него. – Ты обрекаешь Орму на гибель. Немедленно превращайся!
Глаза Базинда обратились ко мне, и я застыла. Его взгляд казался резким, движения плавными и слаженными, и он направился ко мне по снегу. Он отбросил гладкие волосы с глаз и произнес: