Войдя в больницу вместе с Айзеком, я увидела Тину Мур, сидящую в большом кресле в вестибюле. Я направилась прямиком к ней.
– Почему вы не с Челси? Они проводят обследование?
– Нет, – ответила она, потягивая кофе из большого бумажного стаканчика.
Я выпрямилась, понимая, почему Нокс не любит повторяться.
– Тогда... – подсказала я.
Она встала.
– Я думала, ты знаешь. Она сказала, что твоя подруга.
– Кто сказал?
– Женщина, которая разговаривает с Челси. Она попросила уединения.
Я покачала головой.
– Это кто-то из нашего жилого комплекса или подруга с занятий?
Тина пожала плечами.
– Понятия не имею. Она немного стара, чтобы учиться с тобой в одном классе, но думаю, что все возможно. Кажется, она назвала свое имя, но, честно говоря, я думала о чашке кофе. Еще рано.
– Она все еще там?
– Думаю, да. Челси сказала, что напишет, когда та уйдет. – Она вытащила телефон из заднего кармана джинсов, провела по нему большим пальцем и покачала головой. – Я не получила сообщение.
У меня не было свободного времени из-за ланча.
– Ладно, я пойду наверх. Если это кто-то, кого мы обе знаем, не должно быть проблем.
Тина взяла меня за локоть и отвела на несколько шагов от Айзека.
– Где тот горячий парень?
– Леннокс? – спросила я, как будто вокруг меня крутилось столько горячих парней, что я не была уверена, кого из них она имела в виду.
– Черт, он...
Это была мать моей лучшей подруги, и, хотя я согласилась с ее оценкой, мне было более чем неудобно слышать, как она продолжает говорить о моем парне. Я улыбнулась этому званию, или потому, что он был первым, кто использовал его.
– Он сегодня работает, – сказала я. – Мне нужно встретиться с ним за ланчем, поэтому я спешу. Я пойду в палату Челси.
Тина с улыбкой кивнула.
– Хорошо, милая. Я останусь здесь еще на некоторое время.
Через несколько минут мы с Айзеком подошли к ее двери, и я спросила: – Не хотите войти?
– Нет, я останусь здесь.
Я покачала головой и открыла дверь, ожидая прервать разговор. Вместо этого Челси оказалась одна, сидя на кровати и глядя в окно.
– Привет.