Мое сердце забилось быстрее.
– Он просил передать тебе свою любовь. Вы двое знаете друг друга?
Его любовь.
– Мы встречались... очень давно, – я старалась говорить как можно тише. – Если Леннокс хоть чем-то похож на своего отца, тебе нужно убраться отсюда, пока не стало слишком поздно.
– Что это вообще значит?
Это значит, что он будет держать твое сердце вечно. Этого нельзя допустить. Я этого не говорила.
– Судя по тому, что сказал Брайс, есть история, касающаяся его покойной жены.
– Мама, папа умер. Как бы тебе понравилось, если бы люди обвинили тебя в его смерти? Я доверяю Ноксу, как доверяю тебе.
Мои веки затрепетали, я размышляла.
– Тебе так много нужно знать, но я не могу рассказать тебе, не заставив тебя возненавидеть меня. – Я изучала выражение лица дочери. – Больше, чем ты уже ненавидишь.
– Я не ненавижу тебя. Ты мне не очень нравишься. Не похоже, чтобы ты когда-нибудь поддерживала меня, особенно в отношении Алтона.
– Я не могу... – я сглотнула. – Алтон был полезен для "Монтегю Корпорейшн". Брайс будет полезен для "Монтегю Корпорейшн".. Монтегю – известно не просто так. Деловой климат был и остается нестабильным, но Монтегю выжили.
– Хорошо. Пусть. У меня нет никаких стремлений к руководству. Пусть этим занимается Брайс. Мне все равно.
– Это всегда была семейная компания. Дочерние компании торгуются на открытом рынке, но инфраструктура имеет совет директоров. Он должен остаться в семье, иначе его продадут.
– Что?
– Это может показаться архаичным, но так оно и есть.
Александрия откинулась назад и скрестила руки на груди. До сих пор я не обращала внимания на ее наряд. Ее темно-серое платье с жакетом было очень высокого качества и совершенно потрясающим. Моя дочь не была той маленькой девочкой, которую я вырастила. Женщина напротив меня была именно такой – женщиной.
– Если ты переедешь домой, мы сможем узнать друг друга не как мать и дочь, а как друзья.
– Мы могли бы сделать это здесь. Назначь меня.
Я прищурилась.
– О чем ты говоришь?
– Назначь меня генеральным директором. Вышвырни Алтона на улицу.
– Александрия, ты же знаешь, что я не могу...
– Ты входишь в совет директоров или нет? У тебя, как у Монтегю, львиная доля акций?
– Да, в совете, но только на словах. Алтон управляет моими и твоими голосами, пока тебе не исполнится двадцать пять или пока ты не выйдешь замуж. Тогда твоими голосами будет управлять твой муж.
– Тогда иди в «Гамильтон и Портер» и верни нам наши права. Если генеральным директором должен быть Монтегю, то либо ты, либо я.
– Им может быть супруг.
– У меня нет супруга. Сделай это для меня. Я назначу людей, чтобы управлять. Я буду просто подставным лицом.
– И ты вернешься в Саванну?
Ее взгляд помрачнел.