– Иногда... это редкость... но иногда притяжение слишком сильно, чтобы сопротивляться. Невидимое притяжение, которому, даже если ты не должен поддаваться, ты не можешь сопротивляться, независимо от наказания или последствий. Назовем это химией. Назовем это любовью с первого взгляда.
Официант взял наши пустые бокалы и принес полные.
– Как было у тебя и отца?
Я улыбнулась.
– Нет. Такое сильное влечение никогда не умирает.
Александрия откинулась назад и уставилась на меня. Выражение ее лица изменилось, как будто слова, которые она собиралась произнести, были кислыми на вкус.
– У тебя и Алтона?
Я даже не могла подтвердить это словами.
Я попыталась объяснить:
– Тебе было около десяти. Это был единственный раз, когда я нарушила правила. Это почти стоило мне всего. – Я сделала глубокий вдох. – Я бы сделала это снова и не стала бы его останавливать. Оглядываясь назад, я понимаю, что так было бы лучше.
В те мгновения, когда я собиралась с мыслями и решала, чем могу поделиться, я вспоминала. Я вспомнила, как все начиналось.
Это был еще один званый обед, еще одно мероприятие. Я знала свою роль. С уходом родителей это стало еще более важным. Однако с тех пор, как умер мой отец, власть Алтона возросла. Как в зале заседаний, так и за его пределами его было не остановить .
Обычно, путешествуя, он предпочитал оставаться один . Я знала, что на самом деле он был не один . Я также знала, что иногда Сьюзи была недоступна, пока он отсутствовал. Я не знала, насколько глупой они меня считали, но, по правде говоря, мне было все равно. Это был перерыв, передышка. Это было время, которое я могла провести с Александрией, время, когда я видела ее улыбку.
Эта поездка была другой. Алтону нужна была жена рядом. Мы были в Нью-Йорке, и это было почти Рождество. Я бы предпочла оказаться в Саванне, чем мерзнуть на севере. Люди говорят, что снег – это красиво. Меня же пробирает до костей.
Алтон никогда не рассказывал мне о бизнесе, о корпорации Монтегю. Это было мое имя над дверью, но я была слишком глупа, чтобы понять. По крайней мере, так мне сказали. Я хотела знать, учиться, но это не входило в мои обязанности . Когда мы уселись на заднее сиденье лимузина, я была отделана драгоценностями и мехом, украшена, как рождественская елка, чтобы успокоить глаз, и мне снова напомнили не говорить, не смущать его. Это была та же самая речь, которую я слышала перед каждой встречей.
Обычно это не имело значения. Как только мы переступали порог, он уходил, чтобы поговорить о делах, а я оставалась с женами, чтобы поговорить о детях, благотворительности и моде. Вот почему от меня всегда требовалось носить самое лучшее и самое новое. Недостаточно было знать дизайнера: мне нужно было владеть им.
Мы всегда приходили вовремя на коктейли. По словам Алтона, именно тогда начались сделки. Это было похоже на рыбалку. Время коктейля было временем, чтобы насадить наживку и закинуть удочку . Во время обеда было время натянуть леску, а после обеда подсечь и намотать их.
Комната была праздничной, элегантной и шикарной. Хотя я не знала сумму, я была уверена, что мы потратили много денег, чтобы посетить это мероприятие. Занятый другими женами, некоторых из которых я знала по другим делам, а многих нет, я подняла глаза, и наши взгляды встретились.
Я не знала, кто он такой и даже как его зовут . Все, что я видела, были его глаза, самые бледно-голубые, какие я когда-либо видела, и они смотрели на меня . Как сцена из фильма, остальная часть комнаты растворилась в тумане. Музыка и болтовня прекратились, сменившись стуком моего бьющегося сердца.
– Привет.
Его глубокий голос эхом отозвался в моем сознании, посылая дрожь по всему телу.
Я не знала, как мы оказались друг перед другом . В одну секунду мы были на разных концах комнаты, а в следующую он целовал мою руку, его губы были теплыми и полными . Его прикосновение было нежным, но сильным.
В его черных волосах было ровно столько седины, сколько нужно . И по тому, как его смокинг сидел на широких плечах, мое воображение разыгралось от того, что было под ним .
Это было совершенно не в моем характере. Я никогда не замечала других мужчин. Я никогда не мечтала о сексе. Я дошла до того, что это было выполнимо, приемлемо, и, хотя были вещи, на которых настаивал Алтон, которые меня не волновали, я делала это, и мое тело реагировало.
Это было совсем по-другому.
Когда мужчина передо мной заговорил, мои внутренности скрутило и сжало от желания. Я представила себе, как мы извинимся и найдем гардеробную, ванную, черт возьми, мне было все равно, кладовую. Все, что я знала, это то, что впервые в жизни я испытываю похоть.
Мой язык метнулся к губам, когда я заговорила. Его тон был добрым, когда он назвал свое имя, Орен, и спросил мое.
– Аделаида.
Я не назвала ни свою фамилию, ни то, что была с мужем . Я даже не подумала об этом.
– Самое красивое имя для еще более потрясающей женщины .