— Эй, чувак, давай просто успокоимся. Она просто пошутила. Никаких обид.
— Дерьмо собачье, — ворчит он. — Лучше научи свою сучку следить за своим гребаным языком, а то и зубы можно потерять.
Я закатываю глаза, и, подняв руку, осматриваю кутикулы, так же, как Нико, когда включал режим «мне все по барабану». Боже, как бы мне хотелось, чтобы он был здесь. Он бы уж повеселился с этой компашкой.
— Потеряю зубы? Такие грубые слова от такого жалкого человечка. Ты же понимаешь, что это не одна из серии «Клана Сопрано»? Так почему же тебе не отвезти своих шлюшек с отвисшими сиськами в бабушкин подвал, где они смогут тебе повыдавливать прыщи, пока ты не пострадал. Пнятненько, тыковка?
— Ну все, сука, ты допрыгалась! — рычит Джонни, отталкивая Кристиана с его пути. Но он не сдвинулся с места — даже на миллиметр — и дальше пытается образумить этого шута. Какого хрена?
— Чувак, серьезно. Она это не серьезно. Уймись уже.
— Ты тоже хочешь, сраный членосос?!
Джонни замахнул мясистый кулак, но прежде чем яростный вздох сорвется с его губ и у него будет шанс нанести удар со всего размаху, я уже у него в голове, полностью обезоруживая его. Я даже на мгновенье позволяю почувствовать себя там. Там пусто и темно — выгребная яма неуверенности и злобы. Я хочу очистить себя от его душевной желчи как можно скорее. Находясь внутри его бесполезного мозга, я чувствую себя еще тупее.
— Опусти руку. — Мой голос четкий и внушительный, без всякой тревоги. Кристиан и команда сучек удивленно смотрят, как Джонни делает именно то, что я ему приказываю. Он смотрит прямо перед собой стеклянными глазами, не в состоянии двигаться под моим внушением. — Теперь повернись и извинись перед мои другом Кристианом за то, что назвал его сраным членососом.
Как только приказ слетает с моих губ, Джонни, словно робот, поворачивается к Кристиану. Неспособный побороть внушение, его голос дрожит, пока он произносит:
— Извини, что назвал тебя его сраным членососом.
Кристиан просто стоит, онемевший, смотрит то на Джонни, то на меня, потом снова на Джонни. Обычно я этого не делаю. Черт, я никогда раньше не разминала свои умственные мышцы перед людьми. Не знаю, из-за выпивки ли это, или из-за моего собственного угнетенного самосознания, но я устала быть послушной. Я сыта и устала бояться. Столько раз я могла дать отпор, но молчала. Больше не буду. Я побывала в аду и вернулась. Чего еще я должна опасаться?
— Что ты с ним делаешь, чокнутая?! — главная девушка Джонни, Донна, визжит. Я быстро поворачиваюсь к ней, что это почти выглядит неестественно. По-сверхчеловечески. И недолго думая, я вонзаю невидимые когти в мягкую, губчатую ткань ее мозга. Никогда не делала этого раньше. Черт, я даже никогда не пробовала. И я даже не испытываю страха, что связь разорвется. Я успокаиваю свои собственные психические бредни, делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на использовании моей воли на них.
— Закрой рот.
Накрашенные красной помадой ее губы ту же смыкаются в плотную, злобную линию.
— Сядь.
Она падает на грязный пол, прямо в лужу разлитого пива, заваленного размокшим картофелем.
Я снова обращаюсь к Джонни.
— Ударь себя по лицу.
От громкого хруста костей у меня сводит живот, но я не отвлекаюсь, даже когда остальные девушки начинают кричать от шока. Знаю, что все смотрят на нас. Я должна остановиться — мне просто необходимо остановиться. Но я не хочу. Его боль, его кровь…они лишь больше подстегивают меня.
— Еще раз. Сильнее.
Весь бар, кажется, замолкает в ошеломленном ужасе, делая хруст хрящей и звук разрывающей плоти гораздо более отвратительным.
— Теперь каждый раз, когда у тебя появиться желание стать маленьким говнюком, я хочу, чтобы ты бил себя по лицу, — требую я. — Ты меня понял? Отвечай.
— Понял, — хнычет Джонни через поток густой крови, хлещущей из его носа.
Я киваю. А затем поворачиваюсь к девушкам. В течение нескольких дней перед глазами стояла сцена. Как Люцифер приказывал женщинам, даже не уронив при этом ни единого слова. Как они рвали друг на друге плоть с ужасающим ликованием. Мне было противно, ужасно и физически отвратительно. Но больше всего, я была очарована этим. Как? Зачем?
«Не надо», тихий голосок шепчет у меня в голове.
Но даже этот голос не может отвлечь меня от очарования… от опьяняющего влечения к власти. Я хочу сделать это для себя. У меня все тело покалывает. Я буквально чешусь от необходимости почувствовать эту силу в своих венах.
— Иден… — слышу я, как кричит Кристиан. Он уже рядом со мной, но я больше не чувствую его присутствие. Я вообще ничего не чувствую. Я приоткрываю рот и у меня сводит дыхание. Я чувствую вкус ядовитых слов на языке, умоляющих, чтобы их произнесли. Яд настолько приторно сладкий и такой смертельный.
«Не надо», снова говорит голос, но на этот раз громче.
Это не имеет значения. Я приняла правильное решение. Я уже прошла точку невозврата. Вот кто я. Кем я должна быть. Кто сможет меня сейчас остановить?