Взлет против ветра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако Клепиков не заметил этой новой перемены в настроении генерала и так же восторженно продолжал:

— Чуточку приотстал, но на пятки вашему наступает. Словом, парни что надо. Полк не подведут.

— Лишь бы ты сам их не подвел, Михалыч, — проворчал Антон Федосеевич и откинул назад густые седеющие волосы.

Лицо Клепикова сковало недоумение.

— Не понимаю, товарищ командующий.

— Сейчас поймешь, — сердито вздохнул Баталов. — Зачем Андрюшку Беломестнова на ринг посылал?

— Да ведь это же когда было? Уже несколько месяцев назад, — робко оправдывался Клепиков, но командующий лишь строже свел брови.

— Время здесь не имеет значения.

— Но ведь он же целому полку принес победу на спартакиаде. И потом, как классно врезал этому чемпиону.

— Врезал, — передразнил Баталов. — А если бы ему врезали? Если бы повредили носоглотку или головные сосуды, подорвали вестибулярный аппарат? И прощай тогда летная карьера. А что бы я тогда его матери сказал, жене моего самого лучшего друга Саши Беломестнова? Словом, чтобы этого больше не было. Иначе я тебе, Михалыч, врежу как следует. И боксерские перчатки пусть над головой Андрея лишь как музейный экспонат висят. Как память о прошлом!

— Вы и это знаете,— удивился Клепиков.

— А как же, — рассмеялся Баталов. — Однако мы с тобой отвлеклись, Иван Михалыч. Вернемся к моему Аркашке.

— Вы хотите, чтобы я его позвал, товарищ командующий? Ведь вы с ним давненько уже не виделись.

— Успеется,— с наигранным равнодушием сказал Баталов. — Я хочу, чтобы ты еще что-нибудь о нем рассказал.

Клепиков передвинул на письменном столе коробку с цветными карандашами.

— Рассказать я о нем как будто бы все уже рассказал, Антон Федосеевич. Но есть у меня одно очень заманчивое предложение.

Баталов с добрым чувством всматривался в спокойные черты широкого, полного лица командира полка.

— Ну, ну, — одобрительно проговорил командующий, — выкладывай, Иван Михалыч, свое заманчивое предложение.

— Что вы скажете, Антон Федосеевич, если я назначу вашего сына на должность старшего летчика?— осторожно заговорил Клепиков.

— Что-что?— Баталов убрал свою руку со стола, запустил пальцы в густую шевелюру. Рыхлый его подбородок вздрогнул, а в серых глазах появилось выражение радости и растерянности. — Да ведь он же у вас в полку, что называется, без году неделя.

— Положим, уже больше года, и вы сами удостоверились, как летает, — возразил подполковник.

Но командующий отрицательно покачал головой.

— Нет, Михалыч, это ты, наверное, подсластить мое отцовское самолюбие решил.

— Я начальство по голенищу не бью, — обидчиво поджал губы Клепиков.

— Не бьешь, — согласился Баталов. — Это я знаю, что подхалимажа в твоей человеческой конструкции не заложено. Только ты слишком спешишь. Чего доброго, в следующий раз приеду, а ты его предложишь командиром звена назначить. Рано еще, Иван Михалыч, очень рано.

Клепиков порывисто вскинул голову, и лицо его порозовело от волнения.

— Антон Федосеевич, позволю себе процитировать ваши же слова. В авиации всегда надо экспериментировать. Порою круто и смело. Вы же хотите, чтобы Аркадий поскорее проложил дорогу в небо, чтобы крылышки у него покрепче стали. Неужели вы думаете, что он не справится с обязанностями старшего летчика?

— Справиться-то справится, — неуверенно сказал генерал,— но ведь это невозможно, Иван Михалыч. Для такого выдвижения моему сыну даже налета формально не хватает. Мы пойдем против всех наставлений и инструкций, а я ведь сам их утверждал. Вот и шепоток родится иронический, дескать, сынку командующего все можно.

— Антон Федосеевич, — укоризненно заметил подполковник,— да ведь вы эти инструкции и наставления еще в сорок первом кровью утверждали. Вы — герой, известный всей стране, генерал-полковник авиации, командующий. Разве все это, вместе взятое, не дает мне право проявить заботу о вашем сыне?

— Так-то оно так,— вздохнул Баталов,— только что скажут другие летчики? С одной стороны, найдутся острословы, станут на первых порах иронизировать, а с другой — ты действительно прав. Это же истина, от которой никуда не уйдешь: Аркадий единственный родной мне на свете человек. Друзей и знакомых у меня так же много, как и у тебя, а родной человек лишь один — сын Аркадий. Если говорить образно, я же ему из своих рук штурвал передаю, потому что свое, чувствую, отслужил, и не за горами тот день, когда скажут мне: спасибо тебе, Антон Федосеевич, за жизнь, отданную Советскому Воздушному Флоту, но пора уже и тебе на заслуженный отдых. Авиация — это дело молодых, и даже на посту командующего не должен задерживаться человек, отлетавший свое. Если говорить откровенно, меня смущает еще одно обстоятельство.