Взлет против ветра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я ничего не понимаю, — пожимая плечами, сказал Аркадий и остановился.— Почему вы так подробно говорите о своей жене? Ведь вы обещали познакомить меня завтра поближе с Еленой.

Крымский как-то неестественно сгорбился и вздохнул:

— Чудной вы, Аркаша. На редкость чудной. Ведь Елена и есть моя жена. Та самая Елена, которой вы помогли поднести мешок с продуктами.

— Что?— задохнулся от его неожиданного признания Баталов. Он оцепенело смотрел на своего командира, видел в темноте тонкий профиль его лица и постепенно все начинал понимать. Так вот оно что! Какой вероломной оказалась эта красивая молодая женщина, которую он по наивности принял за девушку. Она пришла домой и, очевидно, в самом насмешливом тоне поведала о нем.

— Подождите, товарищ капитан, — вспыхнул Аркадий, — но зачем же вы сразу мне об этом не сказали и назначили какую-то встречу в доме десять, квартира шесть? Кто живет в этой квартире?

— Я, Аркаша, — вяло ответил капитан Крымский и, сняв фуражку, провел ладонью по вспотевшей курчавой шевелюре.

— Вы? — замер от удивления лейтенант. — Но для чего вам все это понадобилось?

Они сделали несколько шагов вперед, потом Крымский снова остановился.

— Эх, Аркаша, Аркаша! Ну как вы не понимаете, что там, где существует сильная любовь, всегда на задворках ютится и ревность. А она всегда слепая и мелочная. Когда вы откровенно мне рассказали, как вам понравилась Елена, это второе чувство немедленно всколыхнулось и я решил...

— Что вы решили, товарищ капитан? — вдруг жестко спросил Баталов, смутно обо всем догадываясь, но еще не веря в эту догадку.

— Позвать вас к себе, — убитым голосом продолжал Крымский.— Позвать ровно к двенадцати дня. Все обставить очень корректно. Вы входите, на столе бутылка шампанского и несколько пустых тарелок. Стоят фужеры и рюмки. Потом я кричу: «Лена, поскорее нам завтрак!» Она выходит с какой-то супницей или салатницей, и я говорю: «Знакомьтесь, дорогой Аркаша, это моя супруга».

— И что же вам помешало устроить этот спектакль, товарищ капитан?—холодно и требовательно спросил Аркадий, будто не Крымский был его командиром, а он командиром Крымского.

— Еленка,— глухо сознался командир звена. — Когда она услышала от меня об этом замысле в спортзале, то потребовала, чтобы я извинился перед вами и без этого не возвращался домой. — Крымскому трудно было говорить. Обида и боль переполняли его голос.— Простите меня, Аркадий. То, что я хотел сделать, как мне казалось, в воспитательных целях, и подло и оскорбительно.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся горько Аркадий, — из вашей бутылки шампанского я не выпил бы ни одной капли. До свидания.

В конце аллеи, начинающейся от гостиницы, он сел на скамейку и задумался. «Отец, отец, — прошептал он, — если бы ты знал, как тяжело быть обманутым!» Но отец в эти минуты был очень далеко и не мог знать, что творится с сыном. Аркадий встал с влажной скамейки, усталой походкой направился к подъезду.

В их холостяцкой комнате было светло. Андрей, оправившийся после тяжелого поединка на ринге, лежал на койке с томиком Есенина в руке и читал сидевшему за столом Серго Маджари:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней Победила стальная конница?

— Смотри-ка, — прокомментировал Андрей Беломестнов,— как это символично. А ведь речь идет всего-навсего о жеребенке, который бежит за трактором.

Аркадий молча разделся и лег в постель.

— Ты чего такой кислый? — поинтересовался было друг.

— Да так, — отмахнулся Баталов и про себя подумал: «Эх, Андрюха, Андрюха, да разве я виноват, что есть в жизни вещи, о которых даже самому близкому товарищу не расскажешь? Вот и я такой жеребенок, — печально заключил он.— Только кто поймет? «Милый, милый, смешной дуралей, ну куда он, куда он гонится!» Как она быстро приходит, первая любовь, как горячо обжигает и разочаровывает порою!»

...Шел двенадцатый час ночи. Крымский осторожно повернул ключ и отворил дверь в квартиру. В передней было темно, он на ощупь повесил фуражку, снял офицерскую форму, отдающую аэродромной пылью и легким запахом керосиновых паров. Долго мылся под краном и чистил зубы, с клекотом полоскал рот теплой водой. Потом неуверенно вошел в комнату. Маленькая Светланка спокойно посапывала в кроватке, дверь во вторую комнату была плотно закрыта, лишь тонкая полоска голубоватого света просачивалась из-под нее, и это было самым плохим признаком. Когда Елена сердилась, она всегда закрывала дверь и зажигала ночник. Крымский мрачно вздохнул, открыл несмело дверь и остановился на пороге. Увидел высунувшееся из-под легкого покрывала обнаженное плечо жены и книгу в ее руках. Судя по всему, она только вид делала, что читает. Губы ее были плотно сомкнуты, глаза напряжены под сдвинутыми брозями.

— Лена,— робко позвал Сергей Николаевич, — неужели ты будешь дуться из-за такого пустяка?

Она закрыла книгу и медленно положила на тумбочку рядом с ночником. Движения ее и голос были размеренными и внешне спокойными, а взгляд осуждающе-твердым.

— Нет, это не пустяк, Сережа, — холодно выговорила она,— ведь ты ему в душу плюнул. Задумать такой унизительный спектакль, так зло надсмеяться над человеком... и только за то, что он произнес несколько хороших слов в мой адрес. Мне стыдно за тебя,, Сергей*

Крымский потоптался на коврике, не смея приблизиться к ее кровати, просительно сказал:

— Лена, не сгущай краски. В этом не было никакого злого умысла. Сначала мне показалось, что это будет весело и даже сам Баталов расхохочется от такого розыгрыша. Стоит ли нам заводить с тобой распри из-за этого желторотика?

Елена холодными, строгими глазами посмотрела на него и ровным, безжалостным тоном продолжала: