Человек и животные. : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот возродились Олимпийские игры. И снова помчались кони, снова тысячи зрителей с восторгом и замиранием следят за стремительным бегом прекрасных животных, любуются их статью, восторгаются их послушанием. И, как некогда в Олимпии, награждают победителей — лошадей и всадников — восторженными овациями. Очень часто во многих городах мира эти овации гремят в честь наших спортсменов, одерживающих победы на лошадях, выращенных на советских конезаводах. О том, какие это лошади, можно судить хотя бы по тому, что знаменитый Анилин был оценен в США в 300 тысяч долларов, а не менее знаменитый Нешуа — в 1250 тысяч долларов.

Но не только для Олимпийских игр и международных соревнований выращиваются на конезаводах рысаки и скакуны. В СССР много конноспортивных школ, где занимаются люди, по-настоящему любящие лошадей, в нашей стране более 60 ипподромов, куда приходят сотни тысяч людей, чтоб посмотреть на соревнования.

В то время как на одних конезаводах выращивают сильных и быстрых лошадей, на других стремятся вывести лошадей высокоудойных. В частности, такая работа усиленно ведется в Башкирии, где люди стремятся вывести породу, способную давать в год по две-три тысячи литров кумыса.

Долгое время кумыс был национальным напитком многих народов. Но европейцы знали о нем лишь понаслышке, так как азиатские народы держали рецепт изготовления кумыса в тайне, а скифы, как писал в V веке до нашей эры греческий историк Геродот, настолько дорожили тайной кумыса, что ослепляли невольников, узнавших секрет изготовления этого напитка.

Теперь-то людям известно, что ни у кого из животных в молоке не содержится столько сахара. Когда молоко это начинает бродить, часть сахара превращается в спирт, что придает кумысу особый вкус. Однако не только за вкус ценился кумыс, и недаром прозван он «живой водой». Много веков назад люди заметили его целебные и укрепляющие свойства. Еще двести пятьдесят лет назад русские врачи, жившие в районах, где в изобилии разводили лошадей, лечили кумысом больных, а в 1858 году русский врач Н. В. Постников организовал первую кумысолечебницу-санаторий близ Самары. Вскоре такой же санаторий был организован и в Москве.

Справедливо считалось, что кумыс прекрасно помогает при лечении туберкулеза и цинги. Однако не знали тогда врачи, что это молоко — прекрасное средство при лечении желудочных болезней и малокровия, неврастении, сердечно-сосудистых заболеваний, брюшного тифа и паратифа. Это стало известно лишь теперь, когда исследования кумыса показали, что в нем содержится большое количество витамина С, активные виды дрожжей и молочнокислые бактерии. Не случайно, что только в санатории Крыма ежегодно доставляют по 200 тысяч литров кумыса и что только в одной Башкирии на производстве кумыса специализируются более 170 ферм.

До сравнительно недавнего времени дифтерия и гангрена, столбняк и многие другие заболевания часто кончались трагически. Сейчас они вполне излечимы, и во многом благодаря лошадям!

В 1880 году великий французский ученый-микробиолог Луи Пастер открыл явление иммунитета, и с тех пор много опасных болезней предупреждаются или излечиваются благодаря введению иммунных вакцин.

Слово «вакцина» произошло от латинского «вакка», что значит «корова». В XVIII веке английский врач Эдуард Дженнер обратил внимание на то, что крестьяне, переболевшие коровьей оспой, становятся невосприимчивы к оспе натуральной. Зная, что коровья оспа для человека не опасна, Дженнер предложил делать прививки коровьей оспы людям, то есть сознательно заражать человека неопасной для него болезнью и тем самым оградить его от опасной.

Так корова стала спасать человека от оспы. Но от многих других болезней человека спасает лошадь. Именно ее признали ученые наиболее пригодной для производства вакцин.

В кровь лошади вводят продукты жизнедеятельности микробов, то есть заражают лошадь. Но вводят такие маленькие дозы, что лошадь легко переносит заболевание. Однако даже самая крошечная доза была бы для лошади смертельна, если бы в крови у нее немедленно после введения микробов не начинали вырабатываться так называемые антитела. Эти антитела, едва появившись, тотчас же бросаются в бой с микробами. Постепенно от повторных прививок количество антител увеличивается, и в конце концов кровь лошади приобретает новые качества — она становится сывороткой, насыщенной антителами. Попадая в кровь больного человека, антитела немедленно приступают к уничтожению микробов, и человек выздоравливает. Если же делают прививку здоровому человеку, то антитела все время находятся на страже, и стоит попасть в организм хоть нескольким микробам, антитела уничтожат их!

Конечно, иммунизированную лошадь не может иметь под рукой каждая больница или поликлиника. Да этого и не надо: сыворотку готовят в специальных институтах и рассылают в запаянных ампулах во все лечебные учреждения. Только один институт имени Мечникова в год выпускает 4 миллиона ампул с разными сыворотками. И на счету каждой лошади, «служащей» в институте, не одна тысяча спасенных людей!

…Люди отдали дань лошадям, увековечив их в бронзе, мраморе, граните. Тысячи скакунов красуются в разных городах мира, неся на себе заслуженно и незаслуженно прославленных исторических деятелей, полководцев, героев.

В Ленинграде в самом центре города, на Аничковом мосту, перекинутом через речку Фонтанку, установлены бронзовые скульптуры работы знаменитого ваятеля П. К. Клодта.

Река Фонтанка когда-то была границей, отделявшей город Санкт-Петербург от окружавших его лесов. Две скульптуры, стоящие на берегу со стороны бывшего леса, изображают людей, борющихся с дикими лошадьми. Кони со стороны города уже объезжены, подкованы, подвластны человеку.

Одна из четырех скульптур Клодта, установленных в Ленинграде на Аничко-вом мосту.

Скульптурная композиция П. К. Клодта — символическое отображение борьбы человека с природой. И не случайно природу в композиции олицетворяют именно лошади. Наверное, на приручение, выведение новых пород и обучение всех других домашних животных, вместе взятых, не тратили люди столько сил физических и духовных, сколько потратили на лошадей. Но скульптура П. К. Клодта не только символ борьбы с дикой природой — это и символический памятник лошадям.

Есть памятники и более конкретные. Во дворе конезавода в венгерском городе Боболне стоит прекрасный памятник лошадям, павшим на полях сражения. «Верному боевому товарищу» — написано на цоколе.

Наконец, есть памятники и отдельным лошадям. Так, например, в Москве, на Выставке достижений народного хозяйства у входа в павильон «Коневодство» стоят памятники знаменитому Символу и не менее знаменитому потомку Сметанки Квадрату.

На территории конезаводов в нашей стране установлены памятники рысакам Палачу, Улову, Отбою — многократным чемпионам и рекордсменам.

Конечно, хорошо бы поставить памятник и безымянной рабочей лошадке-кормилице. И может быть, такой памятник когда-нибудь и поставят люди.

Но главное то, что лошадь живет на земле и служит человеку в эпоху мощных моторов, которые все-таки не могут заглушить негромкий стук верного сердца четвероногого друга.

Глава третья

Родственники, предшественники, соперники

Такова она, человеческая несправедливость

Когда одного камерунского крестьянина спросили, почему он не впряжет в плуг осла, тот был не только удивлен этим вопросом, но и сильно обижен: как, впрягать в плуг осла? Да это же значит идти за ним следом! А кто из уважающих себя людей может идти следом за презренным животным?

Презренное животное — так довольно часто называют осла, особенно в некоторых странах Востока. И если люди там не гнушаются идти позади него, то это не значит, что они относятся к нему лучше, чем камерунский крестьянин.

Упрямство и тупость осла стали нарицательными. А почему? Неужели осел действительно так упрям, туп, ленив, что заслужил лишь презрение?

Но почему же тогда 7–8 тысячелетий назад человек обратил внимание на это животное и решил сделать его своим другом и помощником? Родственники современных домашних ослов — нубийские ослы — и сейчас живут в некоторых местах Африки в диком состоянии. Они чутки и осторожны — даже на выстрел к ним трудно подойти — и при малейшей опасности убегают. Если же создается безвыходное положение, вступают в бой, пуская при этом в ход свои крепкие копыта и сильные зубы. Плененные дикие ослы нередко предпочитают смерть неволе. Очевидно, их очень далекие предки обладали такими же чертами. И, видимо, приручить их было нелегко. Однако люди не только приручали ослов, а уже прирученных для улучшения породы вновь скрещивали с дикими, что тоже стоило немалого труда. Но и на этом люди не остановились. Нуждаясь в хорошем и верном помощнике, они пришли к выводу, что гибриды ослов и лошадей особенно ценны. Тогда стали выводить мулов и лошаков (мул — помесь кобылицы и осла, лошак — помесь жеребца и ослицы) — животных, унаследовавших от ослов и лошадей их лучшие качества. Такие помеси не дают потомства, и разводить мулов и лошаков очень сложно. И тем не менее с давних времен люди занимались этим. Так почему же тратилось столько времени и труда на животных, которых следует только презирать за их никчемность и скверный характер?

Да потому, что люди, начавшие приручать ослов и использовать их, так, очевидно, вовсе и не думали. И, конечно, были правы.