Человек и животные. : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Лошади выручают». Старинный русский лубок.

А по городским улицам медленно тянулись извозчичьи лошади — ломовые и легковые. Как люди могли обойтись без них? Как могли обойтись без почтовых карет и троек, без верховых и вьючных лошадей? Без лошадей не могло бы развиваться сельское хозяйство, без лошадей люди не могли бы общаться, без лошадей не было бы открытий и исследований новых земель. Только собака по своему значению и по своей преданности людям превосходит лошадь. Но есть огромные области жизни, где на протяжении тысячелетий лошадь была гораздо нужнее собаки. Не случайно же в толковом словаре живого русского языка, составленном В. Далем, приводится 180 пословиц и поговорок, посвященных лошади.

Лошадь настолько вошла в жизнь людей, что мы даже не замечаем этого. Вещи, термины, понятия, казалось бы никакого отношения не имеющие к лошадям, оказывается, тесно связаны с ними.

Например, коньки. А почему — коньки? Да потому, что это — две стальные полоски, изогнутые, как шеи лошадей, и мчащие своих владельцев так, что ветер свистит в ушах. Две маленькие лошадки — два конька! А мы и забыли о том, почему коньки называются коньками!

А «эстафета»? Корень этого слова в переводе означает «стремя»: в старину если всадники очень торопились, то меняли усталых лошадей на свежих вместе с седлами и стременами. Такая смена получила название «эстафета». Потом термин этот перешел в спорт, а затем стал употребляться и более широко.

Мы говорим о ком-то «необузданный», и это слово родилось от слова «узда».

И слово «супружество» имеет общий корень с «упряжью».

Это лишь несколько примеров. А их можно привести множество. Причем еще более неожиданных. Например, до сих пор ширина железнодорожной колеи во многих западноевропейских странах равна, по традиции, расстоянию между колесами боевых колесниц.

Но давно уже нет колесниц, нет почтовых карет, дилижансов и лихих ямщиков с их быстрыми тройками. Их вытеснили железные дороги.

Тесно стало лошадям и на улицах городов — разве могут соперничать они с автомобилями, троллейбусами, трамваями, метро?

Почти ушли они с полей: трактора хоть и назывались «железными» или «стальными» конями, постепенно выжили настоящих коней.

И вот, увидеть лошадь в большом городе сейчас почти невозможно. Меньше их стало и в сельской местности. И это закономерно: вряд ли кому-нибудь захочется отправиться в командировку или в путешествие в почтовой карете, когда есть поезда и самолеты, вряд ли кто-то захочет ездить на извозчике, когда есть троллейбусы, автобусы или метро. Значит, исчезновение лошади предопределено?

Техника уже во многих областях вытеснила лошадь, а человек ведь продолжает совершенствовать технику.

Да, конечно. Лошадей в мире сейчас стало гораздо меньше, чем было. Например, в США сто лет назад было более 9 миллионов лошадей, в Австро-Венгрии — более трех с половиной, в Германии — столько же, во Франции — около трех, в Англии — более двух с половиной, в Италии — почти полтора миллиона, а в России сто лет назад имелось примерно 16 миллионов лошадей. (Только в Москве на 1 января 1917 года их было 38 577.)

За сто лет техническая оснащенность стран увеличилась, наверное, в сотни, а то и в тысячи раз. И, казалось бы, количество лошадей должно было уменьшиться соответственно. Но самое любопытное в том, что количество лошадей в нашей стране, например, уменьшилось лишь в четыре раза. Сейчас в СССР живет свыше 4 миллионов только рабочих лошадей.

Как же так? Ведь лошадь уже почти всюду заменили машины.

Неутомимые сердца машин — моторы стучат четко и ровно, разве сравнится с ними сердце лошади? Конечно, нет, конечно, в соревновании на выносливость и неутомимость сердце лошади не выдержит конкуренции с мотором.

И поэтому всюду, где нужна только сила, только неутомимость, только быстрота, машины вытеснили лошадь.

Но у сердца есть одно огромное, неоспоримое преимущество перед мотором: оно живое, оно бьется, оно способно сжиматься от страха и боли, способно учащенно биться от радости. (И если это еще не доказано окончательно в отношении лошадей, то безусловно будет доказано.) Вот почему там, где нужна не только сила, неутомимость, быстрота, человек предпочитает машине лошадь.

И это вовсе не из любви к старине, это не пережитки прошлого.

…Они идут по узким горным тропинкам. С одной стороны каменная стена, с другой — бездонная пропасть. Осторожно ставя копыта, чутко прядая ушами, идет лошадь там, где не пройдет ни один даже самый совершенный вездеход. Но даже если бы такой вездеход и был бы сконструирован, им надо управлять. Лошадью здесь управлять не надо — она сама соблюдает предосторожность, стремясь обеспечить безопасность не только себе, но и человеку.

Лошадь в горах — это частный случай. Но таких «частных случаев» очень и очень много. И не только в горах.

В степях, кажется, не требуется дорог — хороший автомобиль-вездеход может идти напрямую, если надо перевезти груз или человека. Люди оценили это качество машин. Но какой вездеход заменит пастуху верную лошадь? Она повинуется малейшему приказанию, и главное — человек доверяет ей.

И наверное, не доверяя лошади, не чувствуя ее около себя, не зная, что рядом бьется преданное сердце друга, трудно, очень трудно пришлось бы геологам и геодезистам, пробирающимся по узким таежным тропам. Да только ли им! Огромные пространства на нашей земле еще покрыты густыми и труднопроходимыми лесами. И отправляясь в эти дебри, люди увереннее чувствуют себя рядом с лошадьми. Дело не только в транспорте — верный друг человека сам способен найти дорогу к дому, выбрать правильное направление, если человек сбился с пути, доставить всадника или повозку к человеческому жилью, если с хозяином случилось несчастье.

Лошади — популярные артисты цирка.

Это лишь одна сторона «деятельности» лошади сегодня, в век машин. Но есть и другие области, где нужна лошадь. Вот почему на карте нашей страны, наряду с постоянно увеличивающимся числом заводов, делающих автомобили и самолеты, паровозы и электровозы, имеется и большое количество конезаводов и совхозов, где выращиваются многие породы лошадей.

А 90 конезаводов выращивают лошадей особых.

Последние в римской истории состязания колесниц были в 549 году.

Олимпийские игры прекратились еще раньше — в 394 году, и Олимпию сожгли фанатики-христиане. Но в конце прошлого века снова был организован Олимпийский комитет, который решил «в интересах установления дружеских отношений между народами устраивать… спортивные игры каждые четыре года и пригласить к участию все нации».