Я нахмурилась. Мужчина понял меня по своему, потому что руки в перчатках стянули шлем. На меня смотрели большие серо-голубые глаза на скуластом, помятом лице. Такое чувство, что мужчина болен. Под глазами синяки, нездоровый оттенок кожи. Сильно выступающие скулы. Темно-коричневая щитина. А в целом, если отбросить помятость, то парень был очень даже ничего. По особенному красив, с изюминкой. В нем не было ничего такого, что можно было счесть красивым. Слишком скуластое и худое лицо, с ввалившимися щеками. Слишком выступающий кадык.
Лично мне его лицо напоминало образ какого-нибудь служителя или философа, бродячего мудреца. В общем, каждый дюйм его моськи буквально кричал о том, что он не от мира сего. Такие люди создают скульптуры, пишут портреты, уходят в скит, но не управляют самолетами, не руководят компаниями. Рассмотреть в нем альфу было трудно, мягко говоря. Поэта — да, но не альфу.
И его лицо показалось мне смутно знакомым. Ребекка его точно знала. И все же в нем было что-то, экзотическое, наверное, что я могу назвать "красотой".
— Ты меня не узнаешь? — печально и понимающе улыбнулся мужчина и опустился на траву. Его волосы цвета молочного шоколада тут же подхватил ветер. — Я почему-то так и думал, что ты захочешь меня забыть, хотя бы здесь…
— Как и стать принцессой, — буркнула я и тоже уселась, подобрав под себя ноги.
— Ты красавица, Бэкки! — его улыбка стала шире, а из глаз чуть ушла печаль.
Кого же он мне напоминает? Точно, какого-нибудь бассета. Собачий взгляд, взгляд преданной, брошенной собаки.
— Ага, — кивнула я. — Так зачем вы тут, альфа?
— Вальтер, меня зовут Вальтер. И когда ты проснешься, то точно вспомнишь, что мы с тобой дружили…
— В каком смысле? — подозрительно перебила я.
Он глянул на меня непонимающе, а потом резко, буквально за секунду побагровел.
— Да как ты только могла подумать! Нет… нет… не в том смысле!
Я подняла руки, сдаваясь.
— Простите!
Альфа шумно выдохнул.
— Ты, как я вижу, понимаешь, что все это, — он развел руками, — сон?
Я кивнула.
— В реальном мире тебе сейчас очень плохо, Бэк, поэтому я здесь, чтобы ничего не случилось.
— И?
Вальтер вместо ответа повернулся в сторону кустов и свиснул. Показалась волчица. Она подползала к нам медленно, поджав уши и хвост. И даже попыток не делала подняться на лапы. Оказавшись у ног альфы, она преданно и ласково ткнулась в его руки.
Я от этой картины прямо умилилась. Все-таки есть что-то сакральное в мужчине с животным. Круче только мужчина с ребенком.
— Она невероятно ласковая, — заметила, наблюдая как волчица буквально лужей растекается под ладонями альфы. — Жаль такую убивать…
— Убивать?! — вскинул голову Вальтер. — Зачем тебе убивать собственного зверя?!
— А может я оборотнем быть не хочу? — поинтересовалась я, стирая с клинка собственную кровь. Накапало с руки. Миг — и оружие пропало.
Вальтер вздрогнул, когда я на него посмотрела, и отвел взгляд.
— Да, наверное, я могу тебя понять. Но, все равно не стоит отказываться от части себя, чтобы не случилось в жизни.
— Эта, как вы говорите, «часть» хочет меня убить!
Волчица подняла голову, глянула на меня и оскалилась.
— На котлеты пущу! — сощурилась я.
Альфа поперхнулся воздухом.