Хантер приподнял бровь.
— Я же говорил тебе — у меня неограниченный доход и бессмертие. Что может меня не устраивать?
И все же Аманду не обманули его слова. Это было слишком просто, а он не выглядел таким недалеким.
— Ты не кажешься мне настолько жадным.
— Нет?
— Нет. Ты слишком основателен для этого. Слишком щедр. Жадные люди не оставляют таких тщательно выбранных подарков, как те, что ты принес Юлиану и его семье.
Она увидела, как Хантер сжал челюсти и поняла, что оценила его верно.
— В любом случае, как тебе удалось вернуть его перстень? Юлиан сказал, что продал его несколько лет назад.
Хантер сидел так тихо, что девушка уже подумала, что не получит ответа. Наконец, он заговорил.
— Я спас человека, носившего его, во время атаки Даймонов около года назад. Я не мог поверить своим глазам, когда увидел этот перстень и предложил выкупить его, но тот мужчина отдал мне его просто так.
Аманда посмотрела на него, сузив глаза, страстно желая, иметь возможность читать мысли Хантера так же легко, как мог он.
— Почему ты захотел его?
Тень пробежала по лицу Кириана, и стало понятно, насколько сильно волнует его эта тема.
— Ну? — Нажала Аманда, когда стало ясно, что он не ответит.
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросил он резким и раздраженным тоном. — Что я испытал момент слабости, увидев его? Что на мгновение почувствовал острый приступ тоски по дому? Да, почувствовал. Теперь ты знаешь, что у Темного Охотника, лишенного души, есть сердце. Ты довольна?
— Что у тебя есть сердце, я знала и до этого.
Хантер остановился на светофоре и взглянул на нее. Он яростно нахмурился, пытаясь понять, что она из себя представляет.
— Хочешь верь, а хочешь — нет, — продолжила девушка, — но это проявляется в каждом твоем поступке.
Охотник покачал головой, как будто не мог поверить ее словам, а потом взглянул обратно на светофор.
— Ты ничего не знаешь обо мне.
Это было правдой и все же…
Она была им заинтригована. Зачарована. Этот мужчина, который не был человеком, притягивал и соблазнял ее. Все, чего она всегда хотела от жизни — это быть нормальной. Иметь теплый дом, полный любви и детей. Спокойную жизнь.
Хантер не мог дать ей ничего из этого.
И все же, когда она смотрела на Кириана, когда думала о нем, с ней происходили странные вещи. Это была не просто страсть.
Это было нечто большее.
Что-то необъяснимое, от чего ее сердце становилось чуть-чуть счастливее, нежнее. Что-то, что заставляло ее парить, когда он был рядом.
Девушке было интересно, а чувствовал ли он то же самое.
Даже если и чувствовал, то очень хорошо скрывал это за своей суровой внешностью.
— Можно я спрошу кое-что?
Хантер раздраженно вздохнул.