Кристина: читать начало книги онлайн

– Какой счет? – спросил он ее.

– Двадцать семь – восемнадцать в нашу пользу, – ответила Ли и радостно добавила: – Мы просто размазали их по стенке! А вы-то где были?

– Так, о машинах болтали, – сказал я, и Арни бросил на меня удивленно-веселый взгляд. Пусть здравомыслие его подвело, но чувство юмора никуда не делось. И в том, как Арни смотрел на свою подругу, я тоже видел повод для надежды. Он терял от нее голову, это точно. Пока еще не совсем потерял, но очень скоро это случится, если все пойдет нормально. Интересно, когда и как они успели сблизиться? Лицо у него было чистое, и вообще выглядел он неплохо, но очки и высокий лоб все равно выдавали в нем ботаника. Девушки вроде Ли Кэбот с такими не встречаются, они обычно ходят за ручку с местными аполлонами.

На поле высыпали люди: наши игроки и «Горцы», наши фанаты и их.

– «О машинах болтали»! – передразнила меня Ли, а потом взглянула на Арни и улыбнулась. Он тоже улыбнулся – мечтательно и обалдело, отчего мое сердце радостно запрыгало в груди. Сейчас – и всякий раз, когда Ли глядела на него вот так – меньше всего он думал о Кристине. В такие минуты она занимала в его душе положенное место – место обыкновенного транспортного средства.

Меня это полностью устраивало.

18. На трибунах

В октябре я то и дело видел Ли и Арни вместе: сначала они просто болтали возле его или ее шкафчика, потом стали держаться за руки, а вскоре уже выходили из школы, обняв друг друга за плечи или за талию. Это случилось. На школьном жаргоне они теперь «гуляли». А по мне, так они по-настоящему, искренне влюбились друг в друга.

С того дня, как мы победили «Горцев», Кристину я больше не видел. Очевидно, она снова поселилась в гараже Дарнелла и там ждала техосмотра – не удивлюсь, если это было частью уговора: Дарнелл дает Арни наклейку и номер, а тот продолжает держать машину в его гараже. Итак, Кристину я не видел, зато голубков встречал на каждом углу. А сколько о них ходило сплетен! Девчонки пытались понять, что она в нем увидела, «в таком уродце, господи ты боже мой», парни, будучи проще и практичнее, хотели знать только одно: залез мой друг ей под юбку или нет. Все это меня не интересовало, но время от времени даже я принимался гадать, как Майкл и Регина отнеслись к первой любви сына.

Однажды в середине октября мы с Арни обедали на трибунах возле футбольного поля – как собирались сделать в тот день, когда Реппертон напал на моего друга с ножом (кстати, его действительно исключили из школы). Попрошайка и Дон получили по три дня «отпуска» и сейчас изо всех сил изображали из себя пай-мальчиков. Все бы хорошо, да вот только наша команда снова начала терпеть поражения и проиграла уже два матча. Итого за сезон у нас была одна победа и пять поражений; тренер Паффер окончательно погрузился в скорбное молчание.

На сей раз еды в моем пакете оказалось поменьше, чем в тот роковой день. Был один плюс в том, что мы без конца проигрывали: мы настолько отстали от «Медведей Ридж-Рока», на счету которых было пять побед, ни одной ничьей и одно поражение, что в этом сезоне нам уже ничего не светило (конечно, если бы их автобус вместе с командой не сорвался бы с обрыва).

Итак, мы с Арни сидели под вялым октябрьским солнцем – не за горами было время привидений в белых простынях, резиновых масок на кассах супермаркетов и костюмов Дарта Вейдера в «Вулворте» – и молча пережевывали пищу. У Арни было с собой фаршированное яйцо, которое он с удовольствием поменял на мой сэндвич с мясным рулетом. Ручаюсь, предки почти ничего не знают о тайной жизни своих детей. С первого класса школы Регина каждый понедельник давала сыну на обед фаршированное яйцо, а я приносил из дома сэндвич с холодным мясным рулетом (по воскресеньям мама обычно пекла на ужин такой рулет). Я терпеть не могу холодное мясо, а Арни всегда ненавидел фаршированные яйца, хотя я ни разу не видел, чтобы он от них отказывался. Интересно, что бы подумали наши мамы, узнай они, сколько сотен яиц и сэндвичей так и не попали в желудки тем, кому предназначались.

Я взялся за печенье, а Арни – за инжирные батончики. Он глянул на меня, убедился, что я смотрю, и разом запихнул в рот все шесть батончиков. Щеки у него раздулись, как у хомяка.

– Господи, ну и мерзость! – воскликнул я.

– А фто, офень фкуфно…

Я начал тыкать его пальцем под ребра – Арни всегда до смерти боялся щекотки.

– Ой-ой, щекотушки-щекотушки! Берегись, Арни!

Он начал хохотать, изрыгая пережеванный инжир. Знаю, звучит противно, но нам было очень смешно.

– Хороф, Денниф! – прокричал Арни.

– Чего? Я тебя не понимаю, невежа! Кто же говорит с набитым ртом! – Я продолжал тыкать его под ребра, а он все извивался и хохотал.

Наконец он проглотил свой инжир и громко рыгнул.

– Ты мне противен, Каннингем, – сказал я.

– Знаю. – Похоже, он был очень доволен собой. Насколько мне известно, Арни никому больше не демонстрировал трюк с шестью батончиками. Покажи он такое родителям, Регину бы хватил удар, а Майкл, вполне возможно, умер бы от кровоизлияния в мозг.

– Какой у тебя рекорд? – спросил я.

– Один раз я запихнул в рот двенадцать батончиков. Думал, точно задохнусь.

Я хохотнул.

– Ли уже показывал?

– Нет, приберег для выпускного, – ответил он. – Щекотушки ей тоже достанутся.

Мы посмеялись и над этим. Я вдруг осознал, как соскучился по другу. Я не сидел без дела: у меня был футбол, заседания школьного совета, новая подружка (которую я уже давно уговаривал хотя бы поработать рукой – большего ждать от нее не приходилось). Несмотря на все это, мне страшно не хватало Арни. Сначала он променял нашу дружбу на Кристину, теперь вот – на Ли и Кристину. Надеюсь, именно в такой последовательности.

– А где Ли? – спросил я.