– У Ролли Лебэя?!
– Ага.
– Военный в отставке?
– Ну да.
– Святый боже, ну конечно! По нему можно было календарь проверять, он сюда каждую неделю свою тачку привозил! Лет шесть или восемь подряд. А потом куда-то пропал. Ну и говнюк же был. Такому залей в глотку кипяток – будет ссать льдом. Ни с кем не дружил, да и разве живой человек захочет с таким иметь дело? – Он еще крепче схватил меня за плечо. – Твой друг Каннингем хоть знает, что жена Лебэя покончила с собой в этой машине?
– Что?! – с наигранным удивлением переспросил я. Не хотелось, чтобы он знал о моем интересе к машине и разговоре с младшим братом Лебэя после похорон. Дарнелл мог и проболтаться.
Он пересказал мне всю историю. Сначала про дочь, потом про жену.
– Нет, – сказал я в конце, – Арни этого точно не знает. Вы ему скажете?
Снова оценивающий взгляд.
– А ты?
– Я не стану. Незачем ему это знать.
– Тогда и я не скажу. – Дарнелл открыл дверь, и в затхлый, провонявший сигарами кабинет из гаража хлынул почти свежий воздух. – Ну и козлина был этот Лебэй. Надеюсь, его теперь черти в аду муштруют. – Он скривил губы и бросил злобный взгляд на Кристину – блеклую и ржавую, но с новенькой антенной и блестящей решеткой радиатора. – Значит, эта сучка вернулась. Недаром говорят, что говно не тонет, а?
– Точно. Не тонет.
– Ну пока, малый, – сказал Дарнелл, засовывая в рот новую сигару. – Передавай привет папаше.
– Передам.
– И вели Каннингему держаться от Реппертона подальше. Есть у меня чувство, что тот затаил обиду.
– У меня тоже.
Я вышел из гаража, лишь раз оглянувшись на Кристину – отсюда она выглядела серой тенью среди прочих теней. «Говно не тонет», – сказал Дарнелл. Эти слова крутились у меня в голове всю дорогу домой.
15. Футбольные страсти
Началась учеба, и пару недель ничего особенного не происходило. Арни не узнал о моем визите в гараж, и я был этому рад. Вряд ли он хорошо бы принял новость. Дарнелл, как и обещал, не проболтался (вероятно, у него имелись на то свои причины). Однажды, пока Арни был в гараже, я позвонил Майклу и рассказал, что его сын всерьез занялся машиной, но до техосмотра ей еще далеко. Я признался, что Арни, на мой взгляд, просто балуется. Майкл принял эту новость со смесью облегчения и удивления, и на некоторое время я про все это забыл.
Самого Арни я видел редко, казалось, я лишь иногда замечал его краем глаза. На три предмета мы с ним ходили вместе, да еще пару раз он забегал в гости после школы и на выходных. Порой мне даже казалось, что все по-прежнему. Но теперь он куда больше времени проводил в гараже Дарнелла, чем со мной, а по пятницам ездил на гоночный трек «Филли-плейнс» с туповатым подручным Дарнелла Джимми Сайксом. Там они выбирали разбитые спортстеры и сток-кары, у которых вместо стекол были железные решетки, грузили их на эвакуатор и возвращались домой со свежим автохламом для свалки.
Примерно в это время Арни повредил спину. Травма была несерьезная – так он утверждал, – но моя мама почти сразу заметила, что с ним что-то стряслось. Однажды он заехал посмотреть бейсбол – «Филлис» пробивали себе дорогу к более-менее громкой славе, – и во время третьего иннинга встал, чтобы принести всем апельсинового сока. Когда он возвращался, моя мама подняла взгляд и заметила: «Ты хромаешь, Арни».
Арни чуть не подпрыгнул от неожиданности и первые доли секунды смотрел на мою маму почти виновато, словно его застали за чем-то постыдным. Может, мне почудилось. Как бы то ни было, в следующий миг от удивленно-виноватого выражения не осталось и следа.
– Да, вчера вечером потянул спину на треке, – ответил он, подавая мне стакан сока. – Одна из машин начала скатываться с эвакуатора. Я представил, как мы с Джимми Сайксом будем еще два часа пытаться ее завести, ну и подтолкнул. Зря, наверное.
Мне показалось, что он чересчур вдается в подробности – подумаешь, легкая хромота! – но и тут я мог ошибаться.
– Поосторожнее со спиной, – строго проговорила моя мама. – Она тебе еще…
– Можно мы посмотрим игру? – перебил ее я.
– …пригодится.
– Точно, миссис Гилдер, – вежливо ответил Арни.
В гостиную заглянула Элейна.