— Ладно, ладно. Мне надо работать.
Телефон как будто пришел на выручку и зазвонил.
Звонок был из Созертона, но на том конце был не Ричард Карч. Это был детектив с фамилией Говацки.
— У нас тут сложности, — сказал он. — Как скоро вы сможете подъехать?
Глава 39
Шесть-пять-восемь, в гости просим
Когда Гурни закончил разговор с хриплоголосым Майком Говацки, на часах было четверть десятого. Мадлен уже сидела в кровати с книжкой, облокотившись о подушки. «Война и мир». Она читала ее уже три года, перемежая почему-то с «Уолденом» Торо.
— Мне нужно ехать на место преступления.
Она оторвала взгляд от книжки. Взгляд был любопытный, тревожный и одинокий.
Его хватило ответить только на любопытство.
— Еще одна жертва. Заколот в горло, следы на снегу.
— Далеко?
— Что далеко?
— Далеко тебе ехать?
— Созертон, в Массачусетсе. Три-четыре часа пути.
— Значит, ты вернешься только завтра.
— Надеюсь, что к завтраку.
Она посмотрела на него с сомнением, но улыбнулась.
Он собрался было уходить, но помедлил и сел на край кровати.
— Это странное дело, — сказал он, не скрывая от нее своей неуверенности. — С каждым днем все более странное.
Она кивнула, как будто это ее успокоило.
— Это не обычный серийный убийца, да?
— Совсем не обычный.
— Слишком много общения с жертвами?
— Да. Кроме того, слишком большая разница между жертвами — и социальная, и географическая. Типичный серийник не поедет из Катскильских гор в восточный Бронкс, а потом аж в Массачусетс, чтобы убить известного писателя, ночного сторожа в отставке и сумасшедшего отшельника.
— Наверняка у них есть что-то общее.
— У всех так или иначе были проблемы с алкоголем, и мы считаем, что убийца обращает на это внимание. Но должно быть что-то еще — иначе зачем выбирать жертв на расстоянии трехсот километров друг от друга?
Они помолчали. Гурни задумчиво разгладил складки одеяла между ними. Мадлен наблюдала за ним, сложив руки на книжке.
— Ладно, — сказал Гурни, — я поехал.
— Береги себя.
— Хорошо. — Он поднялся медленно, словно это причиняло ему боль. — Увидимся утром.