— И что вы там расследуете?
— Два убийства: одно в Нью-Йорке, другое в Бронксе. Одна и та же модель. Убийца отправлял жертвам определенного рода сообщения незадолго до убийства. У нас есть доказательство, что Карч получил от него по крайней мере одно аналогичное сообщение, и это делает его возможной третьей мишенью.
— Значит, хотите поговорить с безумным Ричи?
— Чем скорее — тем лучше, желательно в присутствии одного из ваших офицеров. После телефонного разговора, скорее всего, мы захотим поговорить с ним лично в Созертоне — при поддержке вашего управления, конечно.
— Мы отправим к нему машину, как только сможем. Оставьте номер, куда вам позвонить.
Гурни назвал ему свой мобильный, чтобы городской оставался свободным для звонков Клайну, криминалистам и Клэму.
Клайн уже ушел домой, равно как Эллен Ракофф, и звонок автоматически был переведен на другой номер, где подошли через шесть гудков, когда Гурни уже собирался вешать трубку.
— Штиммель.
Гурни вспомнил человека, который сопровождал Клайна на встречу, — он был похож на немого военного преступника.
— Это Дэйв Гурни. У меня сообщение для вашего начальства.
Молчание.
— Вы слушаете?
— Слушаю.
Гурни решил, что более подробного приглашения ждать не придется, и рассказал Штиммелю о доказательстве, подтверждающем связь между убийствами, и о третьей потенциальной жертве, а также о попытке связаться с последним через полицию Созертона.
— Записали?
— Записал.
— Когда вы сообщите об этом окружному прокурору, вы затем передадите все криминалистам, или мне самому поговорить с Родригесом?
Последовало недолгое молчание, которое Гурни трактовал как попытку Штиммеля вычислить последствия одного и другого варианта. Зная о мании контроля, присущей большинству полицейских, он был практически уверен, что получит тот ответ, который в итоге и получил:
— Мы справимся, — сказал Штиммель.
Таким образом избавившись от необходимости звонить криминалистам, Гурни собрался звонить Клэму.
Тот, как обычно, подошел после первого гудка.
— Клэм.
И, как всегда, казалось, будто Клэм ужасно торопится и делает три дела одновременно, держа трубку в руке.
— Рад звонку. Как раз составляю список вопросов к чековой книжке Шмитта — там корешки с цифрами без имен, корешки с именами без цифр, чеки, которые выписаны, но не обналичены, пропущенные чеки — начиная с последних…
— Там где-нибудь фигурирует сумма 289.87?
— Что? Откуда вы знаете? Это один из чеков, которые не обналичили. Откуда…
— Он всегда просит выслать эту сумму.
— Всегда? То есть чаще чем дважды?
— На тот же адрес пришел третий чек. Мы сейчас пытаемся связаться с отправителем. Собственно, поэтому я и звоню — сообщить, что у нас повторяющаяся модель. Если все действительно совпадает, то пуля, которую вы ищете в доме Шмитта, скорее всего, тридцать восьмого калибра.
— А кто третий?