— Этим вечером ты контролировала процесс. Это уже прогресс, верно?
Но контролировала ли она? Калли не могла пошевелиться, пока душа не взмолилась о безопасном месте. Если бы она сумела направить её во фляжку раньше, она могла бы избежать огня, ноющей боли и дрожащих трещин в костях.
— Может быть.
***
Калли подумывала попросить Дерека отвезти фляжку к Заклинателю Душ вместо неё. Он делал такое в прошлом, но просить о подобном уже несправедливо. Избегание Заклинателя облегчало её тревоги. Это помогало ей не погружаться ещё глубже в сумасшедшее дерьмо, которым он занимался. Теперь всё иначе. Если Дерек ввязывался в упомянутое сумасшедшее дерьмо, то она тоже в него ввязывалась.
Они вдвоём шаркающими шагами поднялись по лестнице к её квартире, и фляжка посылала по её телу новые волны нервирующей энергии. Калли переключилась на Дерека вместо того, чтобы позволять этому ощущению вызывать звон в её ушах и скрежетание зубов.
Они с Дереком не обсуждали, что означала их связь (Калли предпочитала, чтобы так и было), но каким-то образом за последние несколько недель они стали негласным комплектом, который всегда шёл вместе. Она видела, как его орлиный нос и острые скулы утратили ауру крутого парня и осунулись после того, как он «позаботился» о Каллене. Её колени подогнулись от этого воспоминания. Калли положила руку на перила, чтобы придать себе опоры. Ладонь Дерека легла на её поясницу.
— Всё хорошо, куколка?
Она кивнула. Она не была уверена, что сейчас нервировало сильнее — постоянная тяга под её кожей или воспоминание о том, как поручение Заклинателя Душ могло повергнуть в мучения даже Дерека Шепарда. Его стоицизм постоянно изумлял её. При их первой встрече Калли была уверена, что он бесчувственный отморозок, который зарабатывал на жизнь избиением людей. Это не так. Дерек без проблем отвешивал людям тумаки и в целом делал то, что требовалось для выполнения работы, но это ещё не всё. У него имелись принципы; он не бил людей, которые этого не заслуживали. Не то чтобы люди, которые не возвращали арендованные души вовремя, были уважаемыми членами общества.
Не существовало чистой причины арендовать душу. Если ты вёл дела с Заклинателем Душ, то ты не задумал ничего хорошего. Бл*дь. Даже когда Калли арендовала у него, это делалось не по благородной причине. Она сделала это для спасения брата, да, и это звучало здорово, когда она лежала в кровати без сна и притворялась хорошим человеком. Спасение Джоша было правильным поступком. Семья на первом месте. Но душа, которую она арендовала, предназначалась для сокрытия её ДНК, когда она украла полицейские исследования для мафиози, который стопроцентно был убийцей и замахивался ножом на кого угодно. Наверное, он мог угрожать зарезать ребёнка и ничуть не мучиться из-за этого ночами. Калли нашла мёртвое тело и не могла спать, думая о множестве вариантов, как её день мог бы пройти иначе, и как это изменило бы исход.
Но всё это не имело значения. Каллен мёртв. Люди, которые это сделали, где-то на свободе и, наверное, смеются над тем, как это взбесило Заклинателя Душ. А Калли и Дерек разбирались с этим бардаком.
Калли жаловалась на то, как она увязла в этом дерьме, но правда в том, что она всю жизнь подчищала за кем-то их проблемы. Она то и дело заботилась о Джоше. Она заботилась о себе. Она покрывала преступления её матери. Она зачищала бардак за всеми Дельгадо, у которых имелся её номер. Такая уж она. Неудивительно, что Заклинатель не хотел её отпускать.
Дерек легонько пихнул её локтем в бок.
— Ты собираешься открывать?
Возможно, магия плавила ей мозг. Калли выудила ключи и отперла входную дверь. Дерек не сказал ни слова, но улыбался так, будто видел, как шестерёнки в её мозгу крутились на максимальной скорости. Она покачала головой, чтобы избегать зрительного контакта, пока собиралась с мыслями и избавлялась от любых воспоминаний о Форде, Заклинателе Душ и том, к чему они могли принудить её правильно подобранной угрозой.
— Где твой брат? — спросил Дерек с такой лёгкостью, которая говорила: он совсем не возражал, что Джоша сейчас не было на диване.
Калли открыла рот, чтобы сказать, что он, наверное, в душе, но не услышала шума воды. Трубы были старыми по стандартам пустыни, а стены — тонкими. Если бы там лилась вода, она бы знала.
— Хмм, — только и выдала она.
Подушка Джоша по-прежнему лежала на диване под углом, который он довёл до совершенства для оптимального диванного сна, но одеяло, которым она накрыла его сегодня перед уходом, оказалось сложенным и покоилось на журнальном столике.
Дерек пошёл на кухню и вытащил две коричневые бутылки из холодильника. Он хранил пиво у неё дома. Калли сказала ему, что никогда не держит алкоголь дома, потому что это сделает её пьяницей. Это лишь наполовину правда. Она не хотела обзаводиться привычкой топить свои горести в пиве (это семейная черта), но в то же время у неё не было лишних денег, чтобы держать дома бухло. Если ей приходилось выбирать между хлебом и пивом, то всегда побеждал хлеб.
Дерек откупорил крышки. Калли всё ещё стояла возле дивана, когда он принёс ей выпивку. Она приняла холодную бутылку и сделала быстрый глоток. Диван не давал ей никаких подсказок, хотя она продолжала таращиться на него так, будто он внезапно извергнет Джоша из своих глубин. Он проспал на нём так долго, что может, они слились в гибрид мужчины и дивана. «Мужван».
— Он оставил записку. Кажется, — Дерек стоял немного позади неё, и Калли не осознала, что он отошёл. Ей надо взять себя в руки, пока что-нибудь гадкое не застало её врасплох.
Калли подошла к Дереку, стоявшему возле маленького столика у кухни. Одной стороной столик прилегал к кухонному уголку, но выступал в пространство гостиной. Тут хватало места, чтобы они вдвоём могли стоять возле столика — наверное, в этом и было его предназначение. И действительно, тут лежала маленькая записка.
Почерк Джоша даже самый добрый из учителей называл каракулями как курица лапой. Он изо всех сил старался писать только печатными буквами, но непривычному глазу тяжело такое читать. Калли разбирала его почерк даже лучше Зары.
— Да ты, блин, издеваешься, — пробормотала она.
Дерек подвинулся так близко, что его рука задевала её руку. Он ничего не сказал, но капельки поддержки оказалось достаточно, чтобы она пояснила.
— Он пошёл к маме домой.
— С чего бы, бл*дь, ему тащиться к Заре? — он не стал упоминать очевидный факт, что Зара чокнутая.
— Он её любимчик.
— Сомневаюсь, что у неё есть любимчик.