— Я не такая, как он.
— Я этого и не говорил. Просто хочу сказать: я знаю, что души влияют на него сильнее, чем он показывает. Ты не такая, как он, но магия — это, бл*дь, магия, и если мы притворимся, будто это не так, делу это не поможет.
Бурлящее раздражение в её животе подмывало Калли возразить. Извергнуть раздражение и отвращение из-за вынужденной работы с этим засранцем. Большую часть последних десяти лет Калли провела, пытаясь отстраниться от нелицеприятных типов. Каждый раз, когда она добивалась прогресса, она скатывалась обратно по холму. В трущобы, в самые низы общества, образно выражаясь. Она снова оказывалась с наркоманами, мошенниками и людьми, готовыми продать что угодно. Честный заработок денег стоял на первом месте. Избегать людей, которые зарабатывали нечестно — не менее важно. Заклинатель Душ плёл замыслы и использовал людей, чтобы свести концы с концами, но он хотя бы действительно обменивал легальные товары на деньги. Калли не знала, как долго это ещё будет правдой. Торговать товарами, которые меняют ДНК людей, можно лишь некоторое время, прежде чем правительство поставит на всём этом большую красную печать «НЕТ, ЧЁРТ ПОДЕРИ».
Но огонь в её нутре не отразился в голосе. Дерек не был плохим парнем. Калли злилась на ситуацию, на мир, на тот факт, что она не знала, в чём проблема с её телом и почему его покалывало от той же близости мятежной души, хотя она уже предоставила ей уютное временное убежище во фляжке. Она не злилась на Дерека по-настоящему. Иногда сложно помнить об этом, когда у него было так много знаний о Заклинателе, а у неё — так мало.
Калли сделала вдох, а затем выпустила несколько выдохов прежде, чем сказать что-нибудь. Дерек не настаивал. Она испытывала благодарность за то, что он так хорошо её читал.
— Что души делают с ним?
Дерек расслабил плечи и повёл ими назад. Она даже не обратила внимания на его напряжённость, пока её мозг бурлил злостью.
— Это большой вопрос, куколка.
Она едва не улыбнулась.
— Мне надо многому научиться. Обширные вопросы вроде как этому способствуют.
— Он не позволяет никому видеть, как он ловит души вне тела, но он это делает. Ведь это ты сделала сегодня, верно?
— Для того, кто не может чувствовать души, как я, ты явно знаешь, что происходит, бл*дь, — Калли произносила это в шутку, но укол правды всё равно был ощутимым.
— Я наблюдаю за ним, но за тобой я наблюдаю больше.
Это всё же заставило её улыбнуться.
— Ты вспыхнула, что нормально в присутствии открытой души — по крайней мере, в сосуде — или когда рядом много душ. Так что я как бы догадался.
— Справедливо. Что происходит с Заклинателем?
— Как я и сказал, многое из этого дерьма для него приватно. Но я видел прежде, как он сгорбился над осколками стекла в дальнем углу своей мастерской.
— Как будто его сейчас стошнит?
— Как будто он был бл*дским драконом, следящим, чтобы его гору золота никто не трогал.
— О.
— Ага. Он, чёрт подери, чуть плечо себе не вывихнул, когда потянулся к полке, чтобы достать одну из своих склянок.
Калли могла представить Заклинателя Душ, это воплощение скользкой змеиной энергии, сгибающегося и ломающегося, чтобы защитить своё. Вот почему он был таким нестабильным, когда они нашли Каллена. Дело не в том, что погиб человек. Для Заклинателя Душ такое неважно. Он злился, что кто-то забрал то, что принадлежит ему, и осквернил его место трупом.
Дерек припарковал машину Калли на стоянке возле её дома, но не выключил двигатель. Ни он, ни Калли не двинулись, чтобы выйти.
— Его кожа... — она не могла спросить об ощущении щипков и тяги по всему телу, потому что никто этого не видел. Она немного сходила с ума, цепляясь за такое, но ей нужно знать больше. Нужно знать, нормально ли это. Она пролепетала завершение предложения: — ...его кожа вообще изменилась?
— Ты имеешь в виду, горела ли она до почернения, пока не начала отваливаться? — боль в голосе Дерека заставила бока Калли сжаться, будто её печени вот-вот грозил крепкий удар.
Она кивнула, не рискуя посылать их обоих в ещё более тёмное место.
— Нет. Он не горел, но скрежетал зубами.
Калли снова кивнула, хотя это лишь признание факта. Дерек положил ладонь на её бедро, чуть повыше колена. Его руки всегда были такими тёплыми, и она позволила прикосновению успокоить её. Это приятное тепло солнечного света, полотенец только что из сушилки, и напоминание о том, какой маленькой и особенной она чувствовала себя, когда он обнимал её.
— Думаю, он научился не гореть? — вопрос в его голосе был скорее надеждой, чем фактом. Но Калли на секундочку позволила этому ослабить своё волнение.
— Я хочу знать, как это сделать.