— Привет, Энди. Ким просил найти его.
Мисс короткая юбчонка-тире-Кэтрин вышла из уборной с носовым платком в руках. Я поблагодарил её и пулей рванул к пустой комнате, где мы с Кимом узнали про увлечения Криса и договорились встретиться снова. Я постучал, услышал: «Подождите, мне нужно одеться». Приятно знать, что он не терял чувства юмора в такой ситуации, но я вошёл сразу.
— Доброе утро. Ты хотел меня видеть.
Ким пригласил сесть на привычное кресло, а сам закрыл дверь и проделал ту же самую последовательность действий, что и позавчера: надел перчатки, вытащил из шкафа ноутбук, дал перчатки мне и только после этого положил мне на ноги девайс.
— Я не хотел тебя дёргать в эти выходные: сам понимаешь, у нас они бывают не часто. Но сегодня придётся вернуть ноутбук полицейским. Уолш активно интересуется им — ещё чуть-чуть, и я стану подозреваемым номер один. Майкл тоже обеспокоен этой ситуацией.
«Майкл обеспокоен» — так Ким решил описать ссору на повышенных тонах, от которых на кухне чашки звенели. Случилась она в пятницу.
Весь отдел слушал, как Ким и Майкл пытались прийти к соглашению по поводу сюжета о смерти Криса. Редактор стоял на позиции, что никакой информации по этому вопросу быть не должно, пока полиция не разобралась с делом, ну, а Ким плевать хотел на полицию и утверждал, что общественность должна узнать. В итоге первыми информацию распространил CBS, нанеся Седьмому личное оскорбление.
Я выдавил из себя «Ясно».
— Давай сосредоточимся на «фейсбуке» и почте, которые не успели посмотреть в прошлый раз. У нас сегодня первый выезд на задание в двенадцать, можем пару часов посвятить этому делу?
— Конечно.
А чем же ты занимался все выходные? Разумеется, я не задал вопрос вслух. Хотя кольнула обида: свободное время Ким посвятил другому или другим. А вслед за этим в голову пришла крамольная мысль, что зачатков дружбы между нами не образовалось — Ким использовал меня в своих интересах, а я надумал всякого. В конце концов, с чего я счёл его благородным?
Ким попросил изучить программы, проверить, не было ли у Криса скрытых папок. Интересно, почему он принял меня за гениального хакера? Я понятия не имел, как должны выглядеть тайники, и решил обращать внимание на всё необычное.
Кое-что мы накопали, но не так много, как ему хотелось. Ким записал упоминания магазинов, ресторанов и кино в переписке Криса, стараясь составить расписание. А потом позвонил детективу и эмоционально рассказал, что нашёл ноутбук Кристофера, и нет, не трогал его, да, позвонил сразу, не показывал никому и сам в него не влезал.
Уолш сообщила, что приедет через час. Оставалось минут двадцать на то, чтобы стереть следы активности, но где-то на периферии мыслительного процесса меня не оставляла идея, что мы пропустили нечто важное. Я кликнул на иконку, куда вводится имя пользователя в «фейсбук», и повнимательнее пригляделся к перечню логинов. Мы видели их раньше, но не стали терять время, сойдясь на том, что в «фейсбук» с ноута мог заходить кто угодно. Я бы и остался приверженцем этой версии, если бы не разглядел во втором логине знакомое имя Люк.
— Чёрт возьми.
— Что там у тебя? — Ким заглянул в экран, склонившись ко мне.
— Второй логин с именем Люк! С именем, которым Крис представился в клубе.
***
Давайте, как говорил Ким, будет мыслить логически.
Для общения с хозяйкой БДСМ-клуба не имело смысла заводить новую страничку, ведь заведение разработало удобное ПО, в котором присутствовала функция сообщений. Использовать одно и то же имя для сомнительных дел, пожалуй, правильно: не велик риск запутаться в личинах. Но чем занимался Кристофер, что ему понадобилась запасная страничка? Чтобы знакомиться с девушками для одноразовых встреч, смотреть порно или ролики БДСМ, постить дурацкие мемчики? Не все жители Нью-Йорка смотрели Седьмой канал и запоминали, как звали того кучерявого журналиста — так что Крис имел возможность представляться кем угодно. Я взломал и эту страничку; мы попали в профиль с минимумом информации и без фотографии. Львиная доля диалогов действительно велась с девушками, и предметом разговора выступали встречи.
Но нас привлёк Томас Джефферсон, с которым Крис договорился о фальшивых документах. Если запасное имя для защиты репутации, зачем водительское удостоверение и паспорт? К тому же вход на страницу Люка предусматривал двухфакторную авторизацию. Для входа в «фейсбук» требовался пароль, отправленный на почту, а вход в почту подтверждался при помощи сообщения на мобильник.
Это делало невозможным вход на страничку Кристофера с паролем и логином с любого другого устройства, помимо этого ноутбука. По крайней мере, мне в голову не приходило, как обойти ограничение, а ноутбук предстояло отдать Уолш через каких-то десять минут.
***
Сара Андерсен, психолог, с которой мы желали обсудить судьбу парня, избежавшего гибели от рук Химика, оказалась брюнеткой в облегающем брючном костюме. Типичной бизнес-леди, способной дать фору по красоте и грации Элис. Она провела нас в комнату с видом на Гудзон.
— Добрый день, мистер Даймлер, примите мои соболезнования, — слова слетели с её языка естественно и казались полностью искренними. Моя шея начала гореть, когда я вспомнил, что так и не поговорил нормально с Кимом о Кристофере.
— Благодарю, мы хотели побеседовать с вами по поводу Роберта Лейтца. Того парня, что сумел избежать печальной участи. О последствиях такого инцидента для психики.
— Конечно. Вы и вправду считаете, что его записка подлинная?
— Об этом мы тоже хотели поговорить, — улыбнулся он, усаживаясь на кресло, которое обычно занимали пациенты. — Но если вас интересует официальная версия, то источник в полиции сообщил: графологическая экспертиза показала совпадение.
Я установил камеру на расстоянии десяти сантиметров от плеча Кима; Сара попросилась отлучиться в дамскую комнату, чтобы припудрить носик. Её кабинет находился в бизнес-центре не самого лучшего качества — может, поэтому пришлось ждать минут десять. За это время мы с Кимом вернулись к разговору о найденных в ноутбуке Кристофера доказательствах его двойной жизни. Для Кима это стало настоящим шоком — как я понял, он то выдвигал безумные теории, вроде сотрудничества Криса со спецслужбами, то убеждал меня в обыденности ситуации.
Я же осознал только одно: Крис жил на две жизни.