— Мне не нужны ваши деньги…
— Чушь. Они понадобятся нам обоим. Я еду с вами.
— Вы не можете…
— Могу и поеду! — заявила она, сверкая черными глазами. — Приготовьтесь, Брайан! Мы отправляемся сегодня же ночью!
— Это безумие, — шепнул я темной фигуре в капюшоне, маячившей рядом со мной на тенистой тропе. — Вам нет никакого резона ввязываться в это…
— Чшш, — негромко перебила Оливия. — Теперь он начинает беспокоиться. Видите его? Думаю, сейчас он перейдет дорогу, чтобы рассмотреть нас поближе.
Я всмотрелся в плотные тени и различил фигуру мужчины. Он тронулся с места, пересек дорогу метрах в ста от коттеджа и исчез среди деревьев на нашей стороне. Я осторожно перенес вес с одной ноги на другую. Тело под наверченным на меня Оливией диким нарядом жутко чесалось. Выглядел я как старший брат матушки Гудвилл: покрытое бородавками лицо, шишковатые руки, седые волосы сосульками — самого гнусного вида старый хрыч, когда-либо скрежетавший беззубыми деснами на легкомысленное поведение молодежи. Сама Оливия напоминала Красотку Уотлинг[46]: три слоя краски, навороченный рыжий парик, лиловое платье, облегавшее ее стройную фигуру, словно мокрый шелк, и гроздья висюлек, колец, бусин и бренчащих серег, своим количеством способные заполнить прилавки небольшого сувенирного магазинчика.
— Тсс… теперь он подкрадывается ближе, — прошептала моя сообщница. — Еще полминуты…
Я ждал. В полях стрекотали цикады, откуда-то издалека доносилось коровье мычание, а на фермах перелаивались собаки. После заката этот мир принадлежал животным.
Рука Оливии коснулась моей.
— Пошли…
Она бесшумно отступила, и я последовал за ней. Мне приходилось слегка нагибаться, чтобы не высовываться над неровной живой изгородью. Луна еще не взошла, и только слабый свет звезд помогал нащупывать путь по изрытой колесами грунтовке. Мы добрались до конца изгороди. Я поманил Оливию назад и кивнул в сторону дома. В слабом свете крошечного бокового окошка четко вырисовывалась чья-то голова.
— Все в порядке, — произнес я негромко. — Он там…
Захрустел гравий, резко вспыхнувший луч фонаря прошелся по колеям, чиркнул по мне и остановился на Оливии.
— Эй, женщина, — пророкотал низкий голос, — что это ты делаешь за порогом после отбоя?
Оливия уперла руку в бок и откинула голову, не забыв игриво улыбнуться.
— О-уу, капита-ан, — промурлыкала она. — Вы меня так напугали! Это всего лишь мой старенький папочка. Я его провожаю на станцию.
— Папаша, говоришь? — Свет, ненадолго задержавшись на мне, вернулся нянчить расшитое блестками платье на груди Оливии. — Не видал тебя раньше. Откуда ты?
— Можно сказать, плыву по течению, майор. Типа туристка, как вы могли бы меня назвать…
— На своих двоих, посередь ночи? Странное представление о развлечениях, скажу я вам, и к тому же с папенькой. Покажите-ка мне ваши документы, голубчики.
— Ой, так получитесь, я уезжала в такой спешке, что они, похоже, остались там…
— Так получилось, а? — Невидимый человек по ту сторону фонаря громко фыркнул.
Я догадался, что перед нами один из патрульных полиции безопасности, служивших неотъемлемым атрибутом данного мира.
— Уж не смылась ли ты с пригоршней ложек, а? Или слишком облегчила чей-то кошелек…
— Ничего подобного! Глупость какая! Я честная, лицензированная проститутка, занимаюсь своим ремеслом и содержу старого папеньку, которому являюсь единственной опорой!
— Не переживай так, милая. Я не заберу тебя. Только проверю твой товар на качество и забуду, что вообще тебя видел.
— Он приблизился и потянул к Оливии здоровенные ручищи. Она пронзительно взвизгнула и отскочила. Полицейский ломанулся следом. Я успел разглядеть треуголку, ястребиный нос, отвисшую челюсть и отблеск света на воротнике мундира. Слегка примерившись, я ребром ладони резко рубанул его в основание шеи. Полицейский вскрикнул, выронил фонарик и упал на четвереньки. Жесткий воротник защитил его от полной силы моего удара. Он завозился, пытаясь встать. Я пнул его точно под подбородок. Парень перевернулся в воздухе и без сознания рухнул навзничь. Я торопливо сгреб фонарик, нащупал кнопку и выключил свет.
— Он… сильно ранен? — Оливия, не мигая, смотрела на струйку крови в уголке распухших губ.
— Несколько недель ему будет трудно выпрашивать взятки. — Я оттащил Оливию обратно к живой изгороди. — Будем надеяться, что наш соглядатай ничего не слышал.
Выждав минуту, мы тронулись дальше, теперь уже торопливо прибавляя шаг. Вдали по склону холма за деревней ползла желтоватая мерцающая искорка.
[46] Проститутка, персонаж романа М. Митчелл «Унесенные ветром».