Он приоткрыл один глаз и увидел графа Алана, в нетерпении стоящего в десяти футах от него, ряд напряженных в ожидании лиц, а чуть выше — нечёткие очертания каменной стены.
— Это же все не на самом деле, — прошептал Лафайет еле слышно. — Это все обман, галлюцинация! На самом деле это совсем не здесь!
Он топнул башмаком по мостовой:
— Это не настоящий камень, ха-ха, он только воображаемый. И на самом деле мне вовсе не холодно, сейчас прелестная августовская ночь! Ни ветерка…
Неожиданно для себя Лафайет перестал шептать. Нет никакого смысла обманывать себя: камень под ногами был по-прежнему твердый и настоящий. Порывы ледяного ветра все так же обжигали лицо. Алан ждал — обнаженная сталь слабо мерцала в его руке. Никодеус озабоченно смотрел на О’Лири.
— …правила, инструкции, — говорил он. — Ну, постарайся, мой мальчик.
Никодеус достал белый платок и взмахнул им.
— Все это так отвлекает, — пробормотал под нос Лафайет. — Совершенно не могу сосредоточиться, когда на меня так глазеют.
— Джентльмены, начали! — резко скомандовал Никодеус.
Граф Алан поднял шпагу и принял боевую стойку. Ничего не видя перед собой, Лафайет сделал несколько шагов вперёд, держа свою тяжелую шпагу на вытянутой руке. Скрестившись, клинки издали звук, похожий на звук от удара по железному забору.
— Послушайте! Одну минутку! — О’Лири опустил шпагу и отступил назад.
Алан пристально смотрел на него — его тёмные глаза отливали каким-то неземным светом. О’Лири повернулся к Никодеусу:
— Послушайте-ка, если это настоящая дуэль, а не просто дружеский поединок…
— Ха!.. — прервал его Алан.
— …то, поскольку я принял вызов, за мной право выбора оружия, не так ли?
Никодеус выпятил нижнюю губу.
— Полагаю, что так. Но дуэль уже началась.
— Никогда не поздно исправить ошибку, — твердо сказал Лафайет. — Итак, граф, вы выбрали шпаги — примитивное оружие. Надо бы взять что-нибудь посовременнее. Может быть, револьверы?
— Вы настаиваете на револьверах? — удивился Никодеус.
— А почему бы и нет? По крайней мере, — О’Лири ни на секунду не мог забыть, что принцесса смотрит на него, — в моих руках он будет выглядеть менее нелепо. Пусть лучше я проиграю на револьверах, чем нахватаюсь позора, когда Алан будет гонять меня по всему двору, ударяя по пяткам.
— Револьверы так револьверы, — согласился Никодеус. — Надеюсь, подходящая пара найдется?
— В моей комнате есть прекрасная пара, — сказал Лафайет.
— Как будет угодно сэру Лафайету, — ответил один из секундантов Алана,
— при условии, разумеется, если граф не будет против.
— Я уверен, что граф не испугается, — сказал О’Лири. — Конечно, вероятность смертельного исхода при поединке на револьверах значительно выше… — Тут он резко оборвал себя, внезапно осознав, что говорит. — Револьверы? Может, немного подумаем, ребята? — начал он.
— Я о них слышал, — кивнул Алан. — Это похоже на маленькие мушкеты, которые можно держать в руке.
Он пристально взглянул на О’Лири:
— Вы говорили только о холодном оружии, когда спровоцировали меня на дуэль, сир, а теперь ваши ставки растут!
— Ну, хорошо, — поспешно сказал Лафайет. — Если вы не…
— …но я принимаю вызов, — резко заявил Алан. — А ты, оказывается, еще более кровожадный негодяй, чем мне показалось вначале, но я не буду возражать. Несите оружие!