— Алан, — мягко сказал он. — Если позволите, я бы хотел предложить…
— Не позволю!
Глаза Алана и О’Лири встретились.
— Я буду ждать вас во дворе.
Граф кивком головы поклонился принцессе, повернулся на каблуках и начал прокладывать себе дорогу среди плотной толпы зевак, которая тут же устремилась за ним.
— И весь этот ажиотаж вокруг урока фехтования! — воскликнул Лафайет. — Эта публика — настоящие спортивные фанаты!
— Сэр Лафайет, — еле слышно произнесла принцесса, — не обращайте внимания на глупую выходку графа. Я потребую, чтобы он принес вам свои извинения.
— Не волнуйтесь, Адоранна. Я думаю, что немного свежего воздуха пойдёт мне только на пользу. У меня еще не весь коньяк выветрился.
— Лафайет, вы слишком хладнокровны перед лицом опасности! Вот. — Она вынула откуда-то кружевной платочек и вложила его в руку Лафайета. — Носите его при себе и, пожалуйста, я прошу вас, обойдитесь с графом благородно.
Сказав это, принцесса ушла.
— Адоранна… — начал было О’Лири, но кто-то тронул его за руку.
— Лафайет, — Никодеус говорил ему прямо в ухо. — Вы просто не знаете, на что идете. Алан непревзойденный фехтовальщик в полку гвардейцев.
— Да я просто покажу ему несколько приёмов владения шпагой. Он…
— Приемов? Да он блестящий фехтовальщик! Ты и ойкнуть не успеешь, как он воткнет тебе шпагу под ребро!
— Глупости. Мы просто немного разомнемся, забавы ради.
— Забавы? Да ведь он просто взбешен!
Лафайет задумался:
— Вы действительно думаете, что он это все серьезно?
— Еще чуть-чуть, и у него пена изо рта пойдёт, — заверил его Никодеус.
— Последнее время он был фаворитом принцессы, пока не пришли вы и не перебежали ему дорогу.
— Так он что — ревнует? Бедняга! Если бы он только знал…
— Знал что? — отрывисто спросил Никодеус.
— Ничего! — Он сердечно похлопал Никодеуса по спине. — Ну, пошли, — выйдем и посмотрим, что можно сделать.
Глава 5
Мрачный прямоугольный двор был огорожен гранитной стеной, сзади неясно вырисовывались крылья дворца, которые занимала прислуга. Все было залито мрачным холодным лунным светом. Заметно похолодало, приближались заморозки…
Лафайет оглядел толпу, собравшуюся, чтобы посмотреть урок фехтования. Группы зрителей, стоящие как вкопанные, образовали нечто вроде импровизированной арены. Слышались тихие, но возбужденные голоса. Заключались пари. О’Лири заметил, что большинство ставило два к одному в пользу его противника.
— Давай подержу твой плащ, — живо предложил Никодеус.
О’Лири скинул его и тут же передернулся от порыва холодного, промозглого ветра, ударившего в спину и заставившего трепетать рубашку, словно флаг. Граф Алан, с засученными рукавами, огромный как никогда, стоял в двадцати футах от Лафайета. Он небрежно разговаривал с двумя элегантными секундантами, которые, взглянув на О’Лири, холодно кивнули и больше не обращали на него внимания.
— Ну, я вижу, хирург уже готов, — Никодеус указал на дородного человека в длинной серой накидке, — хотя не думаю, что у него будет много работы. Граф всегда наносит укол прямо в сердце.
Алан принял от своего помощника шпагу, проверил ее на гибкость, попробовал пальцем острие и несколько раз рубанул по воздуху.