— Где Ван Ваук, Трейт и остальные?
— Вы приказали им убраться. Разве вы не помните? Теперь только вы и я управляем Центральной энергосистемой.
— Ваше имя — Барделл? — спросил я. Он выглядел удивленным.
— Конечно, Флорин.
— У меня, кажется, небольшой приступ амнезии. Заполните мои мозги немного, расскажите, что здесь происходит.
Мгновение Барделл выглядел несколько растерянным, затем его лицо разгладилось.
— Некоторая дезориентация после пребывания в энергосистеме вполне нормальна, — сказал он сердечно. — Скоро вы снова станете самим собой. — Улыбнулся он через силу. — Вы находитесь на станции Грейфел, на возвратной орбите в двадцати восьми парсеках от Центра Содружества. Мы управляем энергосистемой, защищаясь от атаки Дисса.
Я посмотрел на поблескивающий изгиб стены и представил, что она становится темно-розового цвета. Ничего не произошло.
— Что там? — Барделл повернулся, чтобы увидеть, куда я смотрю.
— Ничего. Просто разгоняю туман. Мне приснилось, что я спорил с ящерицей…
— Ну да, — недоуменно сказал он, — Дисс имеет внешность рептилии.
— Я полагал, что это имя принадлежит только одному лиловому ящеру, — сказал я. — Он хотел, чтобы я разрушил Машину Сновидений.
Барделл начал что-то говорить, замолк и посмотрел на меня настороженно.
— Не волнуйтесь, я отверг это предложение, — сказал я. — Не знаю почему. Может быть, из духа противоречия. Он был чересчур настойчив.
Барделл усмехнулся.
— Еще бы! Если бы им удалось сломить вас — самого Флорина — это был бы конец.
— Расскажите мне о противнике.
— Мы не знаем, откуда они пришли; они появились несколько лет тому назад из пустоты, нападая на миры Содружества. Способ ведения войны самый скверный — они берут под контроль волю и психику человека. Этих дьяволов миллиарды, отдельно они ничего не значат, но, объединившись, обретают групповое сознание с мощным кумулятивным эффектом. Мы сражаемся с ними при помощи энергосистемы, искусственными средствами объединяя множество интеллектов в одно «Я». Умственные способности нескольких людей могут выдержать напряжение при управлении нашим оружием: ваши, мои, Ван Ваука и других. Мы солдаты Интеллектуального Корпуса, которыми укомплектованы Энергостанции Глубокого Космоса.
Он фыркнул, что было похоже на усталый циничный призрак смеха.
— За это мы получаем скупые благодарности. Весь комизм ситуации в том, что большинство сограждан даже не знают, что идет война. Как можно объяснить световую симфонию слепому? Большинство считает нас шарлатанами, психами, сражающимися с воображаемым противником. Вот почему мы проигрываем. Флорин. Если бы вся раса осознала опасность и объединилась, чтобы отдать свою интеллектуальную энергию системе, — мы бы нейтрализовали Дисса одним ударом!
— Ван Ваук и все остальные, — спросил я, — что они думают об этом? Барделл резко взглянул на меня.
— Я вижу, вы становитесь самим собой. Они струсили. Посчитали, что с них довольно. Они рассуждали об условиях перемирия; вы даже и слышать об этом не хотели. Вы назвали их предателями и приказали покинуть станцию.
— А как настроены вы, Барделл? Он замешкался, прежде чем ответить, как человек, взвешивающий каждое слово.
— В тот раз я встал на вашу сторону, — сказал он. — Сейчас я вижу, что все безнадежно. У нас недостаточно сил, Флорин: у нас нет поддержки со стороны наших людей, а одни мы нейтрализовать их не в состоянии.
Говоря это, он все больше приходил в волнение.
— Если мы вновь соединимся с энергосистемой, это будет означать смерть. Нет, хуже смерти — разрушение рассудка! И ради чего? Они одолеют нас, нам это известно; Дисс проникнет в Космос Человека — будем мы сражаться или нет. Если мы сейчас признаем этот факт и эвакуируем станцию до того, как будет поздно, — мы еще можем спасти свой разум. И может быть, потом начать снова.
— Что произойдет с остальными людьми?
— Они не шевельнули пальцем, чтобы помочь нам, — решительно сказал Барделл. — Они смеются над нашей битвой. Им все равно. Им все равно, Флорин!
— Почему вы считаете, что мы проиграем?
— Вам недостаточно последней атаки? — он вскочил на ноги, глаза его стали дикими, речь не совсем отчетливой.