— Отправьте меня, и я помогу вам! Если операция удастся, я спасу целую серию срезов, не так ли?
— Это бессмысленно, молодой человек! Материал уже доказал свою научную бесперспективность.
— Но для нас-то это перспективно и осмысленно, поймите же вы! — не сдавался Роджер. — Если вам мир больше не нужен, не отбирайте его у нас!
— Я сомневаюсь в…
— Ну давайте попробуем, пожалуйста! Ведь если я погибну, вы ничего не потеряете!
— В этом что-то есть… Ладно, малыш, вперед! Покажи, на что ты способен, хотя… — Старик критически осмотрел Роджера. — Ты выглядишь достаточно хрупким для рукопашной схватки с целой группой существ, которые, при всей их убогости и недоразвитости, имеют преимущество свободного маневрирования больше чем в трех измерениях…
— Но ведь можно научить меня кое-каким трюкам, чтобы я был на уровне? — неуверенно сказал Роджер.
— Твои конкретные предложения?
— Ну… как все знают, супергерои имеют богатырскую силу, непробиваемую кожу, рентгеновское зрение, способность летать…
— Так-так. Боюсь только, что от всего этого мало пользы, несмотря на огромные затраты. Лучше я пойду и искупаю этот вредный континуум в кью-радиации.
— И все-таки не забудьте о богатырской силе, маленькой шапке-невидимке, сапогах-скороходах и пистолете-дезинтеграторе.
Старик с сожалением покачал головой:
— Все это требует утомительно долгой работы по растяжению естественных пространственных законов — это очень сложно и… глупо.
— Тогда дайте хотя бы пуленепробиваемый жилет и автомат сорок пятого калибра!
— Все эти приспособления не в силах тебе помочь, дорогой мой, — утомленно объяснял старый профессор. — Надо полагаться лишь на интеллектуальную мощь и хитрость и забыть о примитивной трехмерной силе!
— Есть еще одна просьба… Дело в том, что я голоден и не отказался бы от бутербродов с ветчиной.
— Ради бога, извини меня. Я тут заговорился с тобой и забыл об элементарном гостеприимстве — старею потихоньку, ржавею, а что делать… Последний гость был в… А впрочем, какая разница, что скажут тебе эти координаты…
Он поднялся и открыл перед Роджером дверь.
По тропинке, огибающей цветущую изгородь, они прошли к маленькой, уютной террасе, где стоял стол, покрытый белоснежной скатертью, на которой блестело золото и серебро, матово белел китайский фарфор. Они сели за столик вдвоем, и голодный Роджер поднял серебряную крышку, под которой дымились креветки.
— О! — воскликнул он. — Мои любимые! А… Я надеюсь, вы составите мне компанию и попробуете эти креветки, несмотря на то что вы… э… машина и прочее…
— Конечно, конечно. В трех первых измерениях я способен ходить, говорить, думать и так далее… только вот жить не умею…
Роджер поухаживал за старичком, не забыв и о себе. Они обедали, а между тем на заднем плане неведомый струнный оркестр тихо заиграл что-то легкое и мелодичное.
— Неплохо, — заметил Роджер, откидываясь на спинку стула и похлопывая себя по маленькому аккуратному животу, изначально принадлежащему К’Нелл. — Сидя здесь, трудно поверить, что несколько минут назад я, безоружный и голодный, собирался спасти мир.
Профессор снисходительно улыбнулся.
— По крайней мере, хоть какие-то ресурсы у тебя теперь будут. Помочь тебе с материальным вооружением я не смогу, но ментально обещаю присматривать за тобой и время от времени даже давать советы.
— Мне никогда не везло с приобретением материальных вещей, — вздохнул Роджер. — Вот и сейчас… просил броню — пообещали совет. Что делать, судьба! — Он поднялся. — Большое спасибо за обед, было очень вкусно. Я думаю, мне лучше всего отправиться прямо сейчас. Главное, дайте мне правильное направление.
— Конечно. — Профессор потер сухонькие ладошки. — Надо же, — прошептал он, — как это странно, быть человеком, быть человеком… Я чувствую, что меня на самом деле начинает интересовать твоя судьба, твои успехи, наши победы над этими роксами… за счет удивительной смелости и безупречной скоординированности. Я… я надеюсь на это.
— Наша победа, как вы понимаете, волнует и меня, — выговорил Роджер, чувствуя, что к девичьим глазам подступают слезы и маленькое сердце начинает сильно биться. — Мне кажется, само время будет на нашей стороне.
— Все хорошо, мой мальчик, — молвил УКР.
Роджер заметил быстрое движение стариковского пальца. Сад исчез, пропала терраса, и он вновь очутился на контрольной площадке рокса.