— Ретиф-Тик прибыл очень вовремя, чтобы выдернуть вас из жертвенной кучи. Вероятно, ушибли челюсть в процессе.
— А что вообще вы там делали, мистер министр? — задохнулся Мэгнан. — Вас могли убить.
— Ну как же, меня туда перенесли гроаки. Совершенно против моей воли, разумеется. Я как раз подзуживал их, чтобы вызвать на крайние меры, когда появились вы, Ретиф. После этого мои воспоминания становятся несколько смутными.
— Эти удары по голове часто приводят к тому, что человек забывает что-то из того, что с ним происходило, — заметил Ретиф. — Могу поспорить, что вы ничего не помните из того, что было сказано, начиная с того момента, когда они сняли вас с этой несчастной горы.
— Не помню? Почему же, я прекрасно помню, что…
— Возможно, что и Оо-Плиф забыл кое-что из того, что он слышал — насчёт пентхаузов и акций с золотым обрезом, — продолжал Ретиф. — Может быть, это связано с тем возбуждением, которое вызвало ваше заявление о том, что Йолк будет получать большие транспорты с мелким серым кремниевым песком из Гроака, подходящим для изготовления стекла, через ДКЗ.
— Заявление? — Барншайнгл сглотнул.
— То, которое вы собираетесь сделать завтра, — очень мягко предложил Ретиф.
— А… то, — слабым голосом проговорил министр.
— Пора переходить к следующей фазе празднования, — объявил Оо-Плиф со своего насеста.
— Как прелестно, — заметил Мэгнан, — Идемте, мистер министр.
— Не вам, Мэгнан-Тик, и не Барншайнглу-Тик-Тик, — заметил Оо-Плиф, — Обряды спаривания — не для пожилых трутней. Вам назначено уютное пребывание в дереве с колючками в порядке церемониального покаяния за безрассудства юности.
— А как насчёт нас? — чуть дыша, спросила мисс Брассуэлл.
— О, вам пора заняться безрассудствами юности, чтобы было потом в чем раскаиваться!
— Вы сказали… обряд спаривания. Не означает ли это?..
— Фестиваль Вум просто обеспечивает время, место и партнера противоположного пола, — ответил Оо-Плиф. — Насчёт остального решать вам!
Книга X. ПЛЕТЕНАЯ СТРАНА ЧУДЕС
Глава 1
Генеральный консул Мэгнан схватился за свой мешковатый зеленый бархатный берет, чтобы его не сдуло потоком воздуха от лопастей ожидающего вертолета, и подозвал к себе Ретифа.
— Буду с вами откровенным, Ретиф, — проговорил он. — Я совсем не радуюсь тому, что оставляю вас здесь в качестве заместителя шефа под начальством старшего начальника-гроака. Такая комбинация непредсказуемых факторов — это прямая дорога к катастрофе.
— Я ни разу не слышал о катастрофах, которые ждут приглашения, когда речь идет о наших гроакских коллегах, — заметил Ретиф.
— Предоставление прав гражданина Земли гроаку — само по себе неправильно, — продолжал Мэгнан. — Но давать ему пост в Корпусе — просто глупость.
— Не стоит недооценивать парней из штаба, — весело заметил Ретиф. — Может быть, это просто первый шаг в хитроумной схеме захватить Гроа.
— Ерунда! Никто в штабе не станет портить себе послужной список из-за того, что склоняется к подобной политике… — Мэгнан, казалось, задумался. — Кроме того, что такое есть у гроаков, что нужно было бы нам?
— Их твердолобое нахальство было бы ценным приобретением — но я боюсь, что такая неощутимая вещь победит даже самую хитроумную дипломатию.
Мэгнан надул губы.
— Берегитесь, Ретиф. Если что-нибудь пойдет не так, то всю ответственность я возложу на вас.
Старший дипломат повернулся к остальным сотрудникам дипломатического корпуса, ожидавшим неподалеку, прошел вдоль их ряда, дожимая руки, и забрался в вертолет. Тот поднялся и, выделяясь на фоне облаков цвета киновари, плавающих в светло-фиолетовом небе, направился на восток. За спиной Ретифа голос одного из сотрудников Посольства поднялся до визгливого лая:
— Не хочу корзинку! Не надо бус! Хочу тяжелый металл, ты, тупоголовый идиот!
Ретиф обернулся. Коротконогий абориген с длинным торсом, обернутым жестким лимонно-зеленым одеянием, стоял, опустив плечи перед атташе по коммерции, сгибаясь под тяжестью корзин, искусно украшенных бусинами.