— Все они сидят в доме в нескольких кварталах отсюда. Сейчас лучше пошевеливаться. Скоро наступит кульминация фестиваля.
— Неужели ваш дурацкий старый карнавал значит для вас больше, чем собственная планета? — требовательно спросила мисс Брассуэлл.
— Фестиваль Вум представляет для нации огромную важность, — заявил Оо-Плиф, открывая и закрывая свои костистые жвала наподобие двух половинок ракушки — жест, означающий, что он вежливо забавляется.
Следуя инструкциям йолканца, Ретиф протиснулся сквозь узкие проходы и нашёл выход в очередную темную аллею. Рука мисс Брассуэлл крепко сжимала его руку. Звуки взлома и шум моторов машин сошли теперь почти на нет. По близлежащей улице удалялся один из последних вездеходов. Йолканец и двое землян вышли в боковую улочку, окинули взглядом безлюдные мостовые, брошенные гроакскими переселенцами товары. Над линией крыш находящиеся в миле от них башни храма сияли торжественным светом.
— Это так красиво, когда все залито светом, — заметила мисс Брассуэлл, — Я просто поражаюсь, как вы могли позволить этим мерзким маленьким гроакам прийти и отобрать все это у вас.
Оо-Плиф рассмеялся — это было похоже на скрежет песка в подшипнике.
— Башни — дань божествам. Судьба башен теперь в руках богов.
— Хмммф. Они могли бы в какой-то мере воспользоваться и вашей помощью, — презрительно фыркнула мисс Брассуэлл.
— Время идти к превосходному горячему болоту, — сказал Оо-Плиф. — Большое событие теперь уже скоро.
Быстро двигаясь по безлюдной улице при свете четвертой луны, теперь уже поднявшейся высоко в небо, они дошли до угла. Дальше, за широкой последней улицей города весело сыпали искрами пылающие факелы пирующих на болоте. В тишине до них доносился слабый отзвук голосов йолканцев, соединившихся в пении.
— Что же конкретно представляет собой это большое событие, на которое мы спешим? — спросил Ретиф.
Оо-Плиф указал на большой спутник над головой.
— Когда четвертая луна достигнет положения в десяти градусах к западу от зенита — Вум!
— А, астрологическая символика.
— Не знаю этого длинного слова. Только раз в девяносто четыре стандартных года все четыре луны выстраиваются в линию. Когда это происходит — Вум!
— Вум, — повторил Ретиф. — Но что же означает это слово?
— Прекрасное старое йолканское слово, — заметил Оо-Плиф. — Земной эквивалент… ммммм…
— Вероятно, оно непереводимо.
Оо-Плиф щелкнул пальцами верхней правой руки.
— Я вспомнил, — сказал он. — Означает «землетрясение»! Ретиф застыл на месте.
— Вы сказали — «землетрясение»?
— Верно, Ретиф-Тик.
Левый кулак Ретифа как молот ударил в средние реберные пластинки йолканца. Высокая фигура ухнула, свернулась в шар, царапая землю всеми четырьмя ногами и дико размахивая руками.
— Извини, приятель, — пробормотал Ретиф, подхватывая силовой пистолет. — Не время препираться, — Он схватил мисс Брассуэлл за руку и со всех ног понесся к вздымающемуся к небу замку света.
Глава 6
Они резко остановились, заметив свет, падающий из открытой двери впереди. Гроак, похожий на трубу со стеблеобразными ногами, поспешно вышел из здания, таща на шишковатом плече большой мешок. Второй, в шлеме, бежал за ним, волоча за собой красивую дёсятигалонную плевательницу.
— У них есть вертолет, — тихо проговорил Ретиф. — Он нужен нам. Подождите здесь.
Мисс Брассуэлл еще крепче вцепилась в его руку.
— Я боюсь!
Двое мародеров теперь забирались в свою затемненную машину. Огоньки, тускло мерцавшие на холостом ходу, ярко вспыхнули. Взревели турбины. Ретиф высвободил руку, пробежал тридцать футов открытой мостовой и прыгнул как раз в тот момент, когда вертолет поднялся. Послышались слабые крики застигнутых врасплох испуганных гроаков. Один из них достал силовую винтовку, но Ретиф вовремя выдернул ее у него из рук и бросил за борт. Вертолет дико закачался, чуть не задев за декоративный карниз. Ретиф схватил костистую шею и вышвырнул ее обладателя через борт. Раздался слабый вопль, который тот испустил при ударе о землю. Через мгновение за ним последовал второй гроак. Ретиф схватил рычаги управления, резко развернулся и опустился рядом с мисс Брассуэлл.