— Исчезали, не так ли?
— Да…
— Детский трюк… Вещество, которое, самораспадаясь, превращается в газ. Эти письма исчезают всегда. Тем не менее о них все знают.
— Значит, он лгал, — задумчиво произнес Рут.
— Кто?
— Один журналист…
Невидимый собеседник тихо рассмеялся:
— Они там все лгут. Что им еще осталось. Пошли.
— Пошли, — сказал Рут.
ЦВЕТЫ ЗЕМЛИ
В конце прохладного коридора, рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, висела табличка «Директор института». Чернов толкнул дверь. В большом окне в просвете между деревьями золотились на фоне неба далекие купола какого-то храма. За столом у окна сидел молодой человек в темных очках. Он неприветливо смотрел на Чернова.
— Чем буду полезен?
— Мне нужен директор.
— Чем буду полезен? — повторил человек.
Чернов с опозданием понял, что в комнате всего одна дверь — та, через которую он вошел.
— Вы директор этого института?..
— Директора нет. Отпуска, никого нет. Лето, жара, вы понимаете. Я его заместитель. Моя фамилия Буняк, — представился он, не подавая руки. — Чем буду полезен?
Чернов молчал.
— Садитесь, — сказал Буняк.
Чернов опустился в кресло для посетителей. Никакого дружелюбия в лице Буняка он не видел.
— Работать? — спросил Буняк.
Чернов молча смотрел на него. Такой молодой, а уже заместитель. Карьерист, вероятно. Впрочем, теперь все выглядят молодыми и карьеристами.
Буняк ждал.
— Нет, — сказал наконец Чернов. — Я космонавт.
— Я… Не нужно. Я и так все знаю.
Буняк щелкнул тумблером и теперь смотрел на невидимый Чернову экран.
— Чернов Анатолий Васильевич, русский, год рождения 1996-й, профессиональный космонавт, покинул Землю в 2020 году, вернулся месяц назад. Вас, вероятно, предупреждали. Теперь каждый носит с собой биографию.
— Но я думал, это просто номер. Комбинация цифр, и ничего больше.
— Верно, — усмехнулся Буняк. — Такие приборы, как у меня, установлены всюду. Он зарегистрировал ваш номер и передал его в Информарий, где хранятся данные обо всех гражданах Земли. Но ведь вы пришли не для того, чтобы я вам это объяснил.
— Да, — сказал Чернов.