— Принимаю ваше замечание, — сказал Рут. — Действительно, я, кажется, кое-что преувеличивал… Однако вы меня знаете, а я вас нет. Не следовало ли бы вам представиться?
— В данной ситуации это не обязательно, — возразил старший, — но, принимая во внимание ваши исключительные заслуги перед наукой, капитан, я с удовольствием представлюсь. Меня зовут Ричард, можете называть меня просто Дик. Его, — он указал на молодого, сидевшего рядом, — Иона, а у того, — он кивнул в сторону двери, — только номер — тридцать три.
— Понимаю и ценю эту деликатную интимность, — поклонился Рут, — меня тоже можете называть просто по имени — Рут.
— Благодарю, — сказал тот, который назвался Ричардом. — Однако присядьте и вы, Рут.
— Разумеется, но прежде я хочу кое-что организовать. Что вы предпочли бы выпить, Дик?
— Это тоже совсем не обязательно, но уж если вы так любезны, мы не отказались бы от крепкого коктейля.
— Превосходно, — Рут хлопнул в ладоши. — Ио!
Робот тотчас же появился в дверях, но парень, стоящий у входа в кабинет, протянул руку и преградил путь.
Рут удивленно поднял брови, и тогда Дик, не оборачиваясь, бросил:
— Пропусти.
Рука опустилась. Ио шагнул в кабинет, бросив по дороге весьма недвусмысленный взгляд на парня, стоящего у двери.
— Поднос с напитками, — сказал Рут, — и бокалы. Захвати все, что покрепче, Ио. И, конечно, соки и лед…
Через несколько секунд стол в кабинете был уставлен бутылками.
Рут задумчиво приглядывался к этикеткам:
— Пожалуй, я сделаю вам космический коктейль. Мы его предпочитали на Плутоне. Рецепт довольно сложный, но зато на вкус… — Рут прищелкнул языком. — Вы не возражаете, Дик?
— Целиком полагаюсь на вас, Рут.
— А вы, Иона? — Рут мельком взглянул на молодого.
— Я тоже, — сказал парень, с интересом следя за Рутом.
— Он, насколько я понимаю, вообще не пьет, — Рут указал глазами на третьего, продолжающего занимать позицию у двери.
Дик отрицательно покачал головой.
Рут молча принялся составлять коктейль. Он открывал одну за другой бутылки и критически проверял на свет составляемые смеси. Гости выжидающе молчали, следя за каждым его движением.
— А вы не стесняйтесь, — заметил Рут, опуская щипцами кусочки льда в бокалы, — рассказывайте пока, что вас привело.
Дик неспокойно откашлялся, а Иона глупо хихикнул.
— А мы не торопимся, — заметил наконец Дик.
— Ну, как угодно…
— Впрочем, — Дик снял очки и принялся протирать их салфеткой, — зачем играть в прятки. К тому же я убежден, вы уже обо всем догадались, капитан. Мы пришли известить вас, что срок сокращен. Вы должны… приобщиться сегодня ночью.
— Гм, — сказал Рут, — кажется, я перелил этого ликера. Боюсь, что вкус будет слишком приторным. Уже начал забывать нужные пропорции… Кажется, вы сказали, Дик, что срок сокращен. А, собственно, почему? Я твердо рассчитывал на остающиеся три дня. Неужели ваши шефы не выполняют своих же джентльменских условий и гарантий?
— Виноваты вы сами, Рут. Эта попытка отъезда… Кое-кого она заставила призадуматься. Так же, как и ваше неожиданное возвращение… Когда другая сторона начинает предпринимать необъяснимые шаги, безопаснее сократить игру.
— Ах, вот что… Значит, я не имел права провести остающиеся дни, например, во Франции?
— Разумеется, нет. Вы вообще не можете теперь покинуть нашу страну. Ведь сразу после возвращения вы были объявлены национальным памятником. А вывоз за рубеж национальных памятников, как известно, запрещен. Ну, разумеется, и выезд тоже, если памятники могут передвигаться самостоятельно.