— Разве не очевидно? — Нирэйн вскинул бровь. — Справедливость — это когда каждый получает то, что заслужил.
— Точнее и не скажешь, — кивнул Летар. — Возьмём, к примеру, Дераса Кааса. Он родился великим магом. Так получилось. Справедливость не может распространиться на человека до его рождения, а родиться ему повезло именно таким. Когда он вырос, то силой заслужил право диктовать тысячам людей свою волю.
— И получил по заслугам, — не почуяв подвоха, сказал Нирэйн.
— И здесь у нас расхождение в понятиях. Я считаю, что настоящая справедливость — это красивое слово, чтобы подменить «право сильного». Самоочевидное условие жизни, гласящее «ты заслуживаешь получить всё, что сможешь взять» и не ведающее различий между добром и злом. Эта справедливость бесстрастна и неподкупна, она слепа к эмоциям, раскрашивающим окружающий мир в самые разные цвета вплоть до противоположных, в зависимости от взгляда на мир. Разве не это определяющие характеристики справедливости?
— Да, но…
— А та справедливость, о которой говоришь ты — это воздаяние, — Летар отвёл взгляд от собеседника и уставился на свои руки, вздрагивающие в такт мыслям. — Это боль, гнев и зависть, ищущие выход наружу. Это случайность, когда волк давится овечьей костью и подыхает. Это желание плюнуть в сторону права сильного и пойти своим путём, сделать осознанный выбор. Вот, где свобода, вот, в чём заключается человеческая натура.
— Я всегда видел справедливость именно такой.
— Но ведь, по факту, такая справедливость — это всего лишь твоя собственная оценка, вкупе с желанием увидеть соответствующую этой оценке реакцию окружающего мира. А вовсе не та красивая идея о некоей всеблагой субстанции, наполняющей этот мир, и каким-то чудом совпадающей с тобой во взглядах на то, что такое хорошо, а что такое плохо.
Нирэйн наморщил лоб, вдумчиво прогнав последнюю фразу в голове ещё разок, и его перекосило от осознания:
— Погоди-ка, ты сейчас назвал меня веруном?!
— Ещё я назвал тебя идиотом, который винит себя сам, хотя половина общества вокруг успешно справляется с этим за него. А вторая половина считаего его героем за проявленную при взятии Альмуна смекалку, храбрость и стойкость, но вот это он в упор не видит. Но ты ж идиот, что с тебя взять…
Нирэйна отповедь несколько ошарашила, он даже приподнялся на локтях, но не успел прикрыться какими-нибудь аргументами.
— Хочешь остаться здесь? — предложил вдруг Летар.
— Меня разыскивают, — сразу отсёк возможность Нирэйн, но затем смягчился: — Да и знаешь… Устану я от ваших рож. Без обид, Нэй…
Фраза оборвалась всплеском воды. Схватившая Нирэйна за ногу и скинувшая его вниз Нэйприс с довольной улыбкой наблюдала, как инженер барахтается, кашляя и отплёвываясь.
— Дьявол! — выкрикнул тот с ощутимым недовольством. — Тут какие-то водоросли! Отвратительно! Летар, вытащи меня!
— Я больше не помогаю графским сыновьям, оказавшимся в беде неподалёку от моего дома, — не теряя смертельной серьёзности на лице, ответил целитель.
— Потешаешься над другом, когда ему нужна помощь?
— Другу нужно голову прочистить и попросить сестру о снисхождении, а не ныть о тяжёлой судьбе. Ишь какой морально изувеченный герой войны. О справедливости время нашёл думать. Возьмись уж за какое-нибудь дело, оно тебе живо мозги прочистит.
— Как я за что-нибудь возьмусь, я…
— Убедить Витилессу отпустить тебя не составит труда, если ты свой дворянский рот наконец соизволишь раскрыть, идиотина.
— Ты теперь ещё и ясновидящий? — проворчал Нирэйн, самостоятельно забираясь на камень.
— Ни за что на свете, — отчеканил Летар. — Просто вижу ситуацию со стороны.
Униженный дворянин зыркнул на целителя снизу вверх:
— Да ты на себе её примерял. Воешь здесь от скуки вдали от цивилизации, вот и советуешь мне заняться чем-нибудь! — огрызнулся он и замолк, увидев реакцию друзей.
Летар и Нэйприс красноречиво переглянулись. Целитель нахмурился, а девушка только руками развела:
— И не поспоришь.
— Нэйприс! — укоризненно воскликнул Летар.
— А что? Тебе и правда хочется не сидеть здесь, опекая меня, словно золотое яйцо, а куда-нибудь сорваться, я же вижу! И не тебе одному, — девичьи зелёные глаза обожгли Летара хитрым прищуром. — Давай начнём с малого, доставим сбежавшего пленника обратно в Кьелз, что скажешь?
Нирэйн опешил, не в силах выдавить из себя и звук.