— Мы опросим людей. Если только… — он с многозначительным видом оборвал себя на полуслове.
Конор сузил глаза.
— Я разрушил свои связи с Империей пять грёбаных лет назад. Ты думаешь, что это я, но ты глубоко заблуждаешься, или я сожру древесную кору, если не прав.
— А чего ты так разволновался, душка? — не удержалась Лета.
— Не лезь, змейка, разговор не бабий.
«Дважды ублюдок».
Тород смотрел на него с открытым недоверием.
— Я не дурак, чтобы не понимать, что тебе к кровососам возвращаться невыгодно. Но ты из тех людей, которые пытаются усидеть на двух стульях, и иногда у них это выходит.
— Для этого день сегодня неподходящий.
— Ну-ну.
— Дал бы я себя им ранить? — он поднял вверх локоть, демонстрируя глубокий порез, до сих пор сочившийся кровью.
— Ты не только можешь позволить хоть ухо тебе отгрызть, ты и душу тьме продашь, лишь бы вползти в выгодные для тебя условия своего жалкого существования.
Видимо, что-то такое было в лице Конора, что Логнар сорвался с места и встал между ними.
— Хватит, — проговорил он. — Тород, мы выяснили, что это кто-то из твоих людей, а не из моего отряда.
— Просто приструни его; — ответил тот, не отводя глаз от Конора.
Конор сдавленно хохотнул и вернулся к обыскиванию трупов.
— А теперь давай поговорим нормально, — продолжил Тород, повернувшись к Логнару. — Мы обещали друг другу встретиться в Калло Интни. Мы встретились. И при сложившихся обстоятельствах… Если вампиры знают о нашей цели, нам нужно поторопиться.
Они сошли с поля боя, направившись к навесу. В их отсутствие расслабились и Сыны, и скоро возникла такая атмосфера, которая бывала только после хорошего жаркого боя. Спокойная, клонившая ко сну, но с налётом тревоги, ибо тело не сразу могло прийти в себя, выполнив такую работёнку, как драка.
— Тород же сын ярла, да? Почему он не с ним? — полюбопытствовала Лета у всё той же Боры.
— Он покинул Леттхейм, чтобы освободить его. Владение захвачено имперцами, а он этого вынести не может. Его поддержка и люди, которых он привёл с собой, ставят Леттхейм на первое место в списке владений, которые мы планируем освободить.
— А почему…
— Лета, — бархат знакомого голоса.
Девушки обернулись. Перед ними стоял Лиам. Покрытый пылью, с порезанной щекой и разорванным рукавом рубахи, но живой. Бора красноречиво уставилась на Лету и оставила их наедине.
«Дьявол».
— У тебя идёт кровь, — сказал Лиам, глядя на Лету пустыми глазами. — Дай я…
Она зашипела и увернулась от его рук.
— Это царапина.
— Дай хотя бы посмотреть…
— Нет.
Сдерживая истерический смех, Лета в который раз сбежала от него. Да, именно так. Развернулась и побежала. А когда обернулась, Лиама уже не было видно. Она пошарила взглядом по окрестности и увидела его, шедшего к Тороду и Логнару. То, что было нужно.