— Ох, я задела тебя, прости, дорогой, — выдавила она, дёргая и выворачивая свои руки.
Хватка у него была мертвая.
Конор усмехнулся, явно с удовольствием созерцая все её попытки вырваться.
— Знаешь, в таком положении ты мне нравишься даже больше, чем сзади. — промурлыкал он.
— Слезь с меня.
— С чего бы?
Она взбрыкнулась под ним, приложив к этому всю свою силу. Ничего. Его тело как камень приросло к её.
— Сама виновата — зашла в лес слишком далеко. Да ещё и без своего меча…
Конор отпустил одну руку и скользнул ладонью по всему её телу, от плеча до середины бедра.
Она задрожала.
— Отпусти меня! — вскрикнула Лета отчаянно, опасаясь того, что собственное тело вот-вот предаст её. — Я к тебе больше не подойду, даже в сторону твою не посмотрю, не говоря уже о том, чтобы замахнуться и…
Но уже обе руки Конора трогали её везде, хватая за всё округлое и выпирающее, а горячий язык ласкал шею и мочку уха.
«Не вздумай. Только не он, нет…» — подумала Лета в последний миг. прежде чем всё окружающее растаяло в пурпурном тумане.
— А я о чём. — глухо усмехнулся Конор в её волосы.
Его, ставшее вдруг тяжёлым, дыхание прочертило огненный след по ключице, и она услышала собственный хриплый стон, глухой, донёсшийся до её сознания будто через толщу воды. Чувство стыда мгновенно заглохло в ней, уступая место рождению чего-то яркого, анормального, хрупкого, стоило ей лишь на секунду отпустить мысли в свободное плавание.
Он не касался сегодня её губ, он только дразнил, и понимание этого факта отрезвило её, заставив лихорадочно шарить по своему животу в поисках спасительного лезвия. Ведь руки её теперь были свободны. Тесный контакт разбудил ту её безумную часть, которая всегда начинала оживлённо шевелиться лишь от одного звука его голоса. А теперь она просто заходилась в судорогах от того, что происходило.
«Твоюжма…»
Она даже мысль не успевала закончить. Тем более надо было спешить.
Сталь опалила холодом и её горло тоже, когда она с яростью вклинила кинжал между их шеями, чудом не поранив кого-то из них. На этот раз Конор лучше собой владел. Остановился, поглядел на неё и усмехнулся. Не отказал себе медленно провести языком по её нижней губе, из-за чего Лете пришлось сильнее прижать к его глотке лезвие, что отнюдь не сдержало его негромкий грудной смех. Но она заметила. Как и тогда, в Аш-Красте, помутневший, полный похоти и жажды взгляд… Ей это льстило.
Она вынудила его отстраниться, давя на кинжал, и толкнула ладонью в грудь. Также, не убирая с горла лезвия, она повалила его на спину и оседлала, свободной рукой вцепившись в плечо. Перевернув кинжал так, чтобы остриё упиралось вертикально точно в его кадык, она выдавила из себя ухмылку.
— Верю, что сверху у тебя лучше получится, — руки Конора поползли по её бёдрам и сжались на ягодицах.
— Ты что, не понял? — напополам с весельем и возмущением буркнула Лета.
— Чего? Что ты любишь грубость? Ну так, мы это и в прошлый раз с тобой усвоили… — шельмовская улыбка осветила его лицо.
— Закрой рот, — прошипела Лета, борясь с искушением воткнуть кинжал в его горло.
Дрогнувшая рука всё же не удержала лезвия, которое царапнуло нежную кожу, вынуждая его запрокинуть голову, но глаз он от неё так и не отвёл.
— Это только вопрос времени, змейка, — проворковал он, по-прежнему выводя круги пальцами на её бёдрах. — С каждым разом мы заходим всё дальше.
— Я перережу тебе глотку, и никто мне за это слова не скажет, — тихо проговорила Лета. — Тебя здесь никто не любит.
— Спасибо, что напомнила.
— Руки, — прорычала она.
Конор с придурковатым печальным вздохом поднял ладони вверх, убирая их с её тела, явно потому, что она сбила весь настрой, а не потому, что поверил в её угрозы. Лета, в свою очередь, отвела кинжал и встала с него, выдавая что-то нечленораздельное и злобное. Он поднялся на ноги, отряхнул со спины листья и привалился к дереву с вечным насмешливым искривлением губ, будто ничего не произошло. Но Лета всё ещё держала кинжал в руке, вывернув его в сторону Конора. на всякий случай, хотя в нём уже и не чувствовалось опасности.